Семинарист

Наставники, до этого стоявшие неподвижно за спиной Риордана, взялись за дело. Молча, слаженно, без суетливых движений, начали обходить неофитов и вручать каждому реликвии. Книгу и жетон. Не знаю, как они это проворачивают. Возможно, уже знают нас всех по именам...

Я принял Кодекс и жетон.

Бросил мимолётный взгляд на культовые предметы. Кодекс представлял собой компактный томик в кожаном переплёте с оттиском вездесущей эмблемы инквизиторов и предсказуемой серебристой надписью:

КОДЕКС ИНКВИЗИТОРА.

Жетон... ну, обычный кругляш.

Увесистая такая «монета» с гравировкой. Только гравировка не имела никакого отношения к денежному номиналу или нынешнему императору. На лицевую сторону было нанесено моё лицо с паспортной фотографии, значилось имя Ростислав, примечание «семинарист» и личный идентификационный код. Ещё какие-то непонятные штрихи по гурту. Вот только... я ощутил некое притяжение. Пара секунд — и жетон прикоснулся к внешнему краю моей ауры, считал психопрофиль, впитал в себя ментальную информацию. Ободок вспыхнул молочно-белым свечением и тут же погас.

Привязка.

Эти штуки привязываются к своим владельцам!

Вот она, суть Ритуала.

— Примите этот жетон и эту Книгу! — провозгласил старик. — Вы вступили на дорогу, с которой уже не свернуть. Перед вами — весь мир, и зло этого мира предстоит искоренить. За вами — мудрость отцов и мощь бессмертных Кормчих. Отныне каждый из вас стоит вне человеческих законов. Вы подчиняетесь протоинквизитору и Супреме, обязуетесь соблюдать правила семинарии, чтить Кодекс и пресекать любые попытки отступников нарушить Закон Меча.

Мы стояли, почтительно склонив головы.

— Клянётесь ли вы, — Риордан возвысил голос, — следовать этому Пути?

Неофиты ответили нестройным хором:

— Клянёмся!

Интересно, что изменится, если мы откажемся произносить это слово? Выбор на каждого из нас пал вне зависимости от наших желаний. Теперь, когда жетон привязан к моему профилю, отвертеться нельзя. Мой старый паспорт превращается в никчёмную бумажку. Я буду фигурировать во всех архивах как семинарист Ростислав Володкевич.

И сдаётся мне, это билет в один конец.

— Добро пожаловать, первокурсники! — улыбнулся Риордан. — Можете встать с колен и вернуться на свои места.

Всё.

Чистая формальность, но дьявол кроется в мелочах.

Старшекурсники оглушительно гаркнули:

— Священный ужас!

Мы вернулись на прежние места, приложили Кодекс к груди и зависли на добрых три минуты, слушая какой-то пафосный гимн — суровый и торжественный одновременно.