Семинарист

Деревенский паренёк попал в большой город, о котором раньше и мечтать не смел.

— Держись рядом, — сказал я. — Вместе веселее.

Нет, я не благотворительная организация. Просто здоровенный мускулистый танк всегда пригодится в драке, если до этого дойдёт. А ещё мне понравился Дар Ильи. В этом мире оружейники умеют призывать клинки из мира идей, не прикладывая для этого физических усилий. Просто силой мысли. Раньше этот класс вообще преследовался, потом можно было работать по лицензии от клана, а сейчас, как я слышал, гайки немного открутили.

Брат Александр отвёл нас в аудиторию.

Просторный кабинет с видом на озеро, вдоль которого раскинулись жилые корпуса. Если это наше общежитие, то всё не так уж плохо.

Я люблю сидеть у окна, а ещё — видеть общую картину. Поэтому сразу двинулся в угол комнаты и занял последнюю парту в первом ряду. Ко мне подсел Илья, а Карина и Динара Сугралинова устроились впереди.

Аристократы нагло оккупировали первые парты и центральный ряд, отжимая тех, кто им не нравился. Справа от нас, шумно переговариваясь, влезли близнецы. Почему-то они бросали неприязненные взгляды в мою сторону. Боги, как я не перевариваю эти детские песочницы!

По ушам ударил звонок.

Иначе не скажешь — звук сильно напоминал тревожную сирену.

— Ученики, — куратор обвёл нас взглядом. — Я — ваш боевой куратор.

Поскольку вы зачислены в орден карателей, теоретических занятий будет мало. В основном — практика. Сразу хочу предупредить, что мы никого не отчисляем. Духовная семинария... это не привычный для мирян университет.

— Никого не отчисляете? — опешил Смолин. — Тогда и на занятия можно не ходить?

— Можно, — Александр улыбнулся по-отечески нежно. — Но тогда занятия придут к вам.

— Это как? — продолжал допытываться аристо.

— За регулярные пропуски семинарист отправляется на арену, — пояснил брат Александр, — и сражается против опытного старшекурсника.

Выживают не все.

Смолин сглотнул.

— У нас, конечно, есть целители, — заверил куратор. — И большинство пострадавших мы вытягиваем с того света. Большинство, но не всех.

Повисла гробовая тишина.

— Да, здесь не отчисляют, — вздохнул Александр, глядя поверх наших голов в окно. — Здесь убивают.