Возгарка I

С этими мыслями я привалился к обшивке ялика и задремал.

Глава 16. Анна Седлакова

Ярочка совсем разболелась.

Мне было так невыносимо жалко её.

Отец велел перебраться спасть к Либене, от греха подальше. Либка сопротивлялась, я предложила, что могу спать на кухне, хотя летом на печи слишком жарко, а после готовки она остыть не успевает. Отец сказал, что скорее сам на печь ляжет, чем позволит дочери остаться незащищённой от ночных посягательств постояльцев. По щекам у меня невольно разлился румянец, а взгляд опустился долу.

Хорошо, что папа не заметил. В общем, Либене пришлось сдаться, и мы снова спим вместе, как в былые времена.

Теперь я регулярно приношу Ярочке тёплое питьё, а по вечерам подрезаю фитиль свечи, чтобы та возле её постели никогда не гасла. Отец не велел подолгу оставаться с ней, но я украдкой всё равно сижу у кровати бедняжки.

— Ярочка, ты обязательно поправишься, — я погладила несчастного ребёнка по голове.

— Ань, дай, пожалуйста, мамин ларец, — попросила она, справившись с приступом кашля.

Я принесла. Мы прячем его в тайничке под половицей, потому что папа не разрешит. Когда Марика усопла, он продал все её платья случайному старьёвщику, проезжавшему через городок. Потому что нельзя оставлять себе вещи нечистых покойников. Но ларец мы сберегли. Красивая шкатулка, из орехового дерева.

Ярочка открыла резную крышку, и мы вместе придались воспоминаниям с оттенком светлой грусти, вспоминая её маму.

Украшения Марика очень любила, да и какая женщина не любит? Почти всё содержимое шкатулки она привезла из прошлой жизни.

Изящный браслет с опалом. Нити жемчуга. Бусы попроще, из цветных стекляшек. Низанные из бисера браслеты и ожерелья. Сеточка для волос, тоже бисерная. Кулон с янтарём и пара цепочек. Серьги с бирюзой в цвет её глаз. Обручальное кольцо и несколько колечек попроще: серебряные, бронзовые, латунные. Кулон-бабочка с эмалированными крыльями. Серёжки, тоже с эмалью. И не такие дорогие — с подвесками из стеклянных бусин. Броши, заколки, булавки с красивыми головками, пара гребней — один особенный, из бирюзы с сердоликом, Марика его очень ценила и закалывала им волосы только по праздникам.

Кроме настоящих украшений, ларец хранил и фенечки, которые для мамы сплела из ярких ленточек и шерстяных нитей Ярочка. И мои детские подарочки здесь тоже сыскались.

Марика была хорошей женщиной, заботилась о нас всех. Она раньше жила в Волавке, тоже на побережье Алавской губы, но ближе к морским воротам.