Возгарка I

И лёгкая прогулка мне только на пользу — отчим на весь день отпустил Анну со мной. Ну а чтобы солнышко не припекало, я соломенную шляпку нацепила. Рукава у платьица длинные, так что зуд не возвращался.

Мы сидели на набережной и смотрели на такелаж и рангоут парусных судов. Забавные слова, мне их сестрёнка сказала. Только я не запомнила, какое из них обозначает мачты с реями, а какое — кучу верёвочек, которые их держат и управляют парусами. Наверное, скоро мне придётся выучить целую уйму новых словечек.

Ну а пока я лузгала тыквенные семечки и болтала ногами.

Анна украдкой посматривала на меня таким тёплым, ласковым взглядом, что становилось больно от необходимости расставания.

— Я должна кое в чём покаяться, — вдруг сказала она с оттенком печали. — Это из-за меня ты заболела.

Я удивлённо посмотрела ей в глаза; рука остановилась, не донеся семечко до приоткрытого рта. Неужели она всё вспомнила? Нет, не может быть…

— Как это? — решила я косить под дурочку.

— Я ведь позволила себе то, о чём приличные девушки даже думать не смеют.

Вот пращуры и разозлились, а злить их нельзя, сама понимаешь. Родители всё видят, всегда за нами смотрят, помогают и, когда нужно, наказывают, чтобы мы одумались. Вот меня и наказали с помощью твоей хвори. Но стоило мне охолонуться, разорвать эти пагубные отношения и покаяться перед кумирами, как ты сразу же пошла на поправку, — она мягко улыбнулась и скомкала ткань юбки на коленях. — Теперь я всегда буду думать наперёд и больше не позволю ни одному красавцу вскружить мне голову.

Я вздохнула и промолчала.

Хорошо, что Анка порвала с Рихардом, и он не стал её принуждать, но всё же, что-то неправильное есть в её словах. Пусть мне и неприятно, но с этим негодяем у неё глаза-то светились, как никогда…

И ещё эти глупости про пращуров. Если, по их мнению, провинилась она, то почему наказали меня? Нет, разумеется, ей было тяжело видеть, как я умираю. В этом, дескать, наказание? Но что это за родители, которые за провинность отнимают у тебя ребёнка, которого ты любишь?

Наверное, мне не стоит так думать — пращурам всегда виднее.

Может, тёмное вампирское естество прорастать начинает?

* * *

На следующий день мне стало совсем хорошо.

Мои вещи собрали ещё вчера, их оказалось совсем не много.

Сегодня я терзалась от мысли: брать или не брать?

Когда я выжимала чесночный сок, у меня не всё ушло. Хватило наполнить и кухонные меха и склянку, которая сейчас стояла передо мной на тумбочке.