Возгарка I

Ты не хуже меня понимаешь, что наша религия не для смертных. Им слишком тяжело её принимать, ведь их место в нашей мировоззренческой картине не завидно. Да, если построить храм и обязать всех являться на проповеди под страхом наказания, они подчинятся, но дома всё равно будут прятать своих маленьких кумиров и молиться родителям. Но это не важно, это всё лирика. Ты лучше скажи, в чём практический смысл разоряться на эту стройку? Все вампиры в Нова-Затоке обитают здесь, под одной крышей, чужаки у нас не задерживаются.

Домовой молельни для наших потребностей хватает. И будем честны перед собой, городской храм — не более чем централизованное место сбора крови. Для кого её здесь собирать? Для трёх дюжин ртов? Так разве эти рты голодают?

Жрица начала возмущаться, напоминая о долге каждого правоверного вампира распространять калиханское учение среди бессмертных и смертных.

— Во имя кровоточащей кости! — воскликнул я в сердцах. — Ты ещё в богохульстве меня обвини! Всё, свободна.

Она вышла. Я ещё немного поморщил нос, барабаня пальцами по столешнице.

Храм ночи — бесспорно, дело богоугодное. Вот только его доходы будут поступать не в мой карман и даже не в государственную казну. Якуб Старый уже не первый век находится в некоторых противоречиях с Первородной. Религиозные реформации, предпринятые нашим королём в двенадцатом веке, предполагали освобождение из-под власти Тиблирии и назначение всех высших духовных сановников его личным указом.

Раскол привёл к кровопролитным сражениям, по итогу которых всё вернулось на круги своя, так что право инвеституры остаётся за основательницей нашего духовного учения.

Но, говоря строго, есть и другая причина у моего нежелания затевать этот крайне затратный долгострой. Вполне возможно, что скоро я получу кусок посочнее несчастной, богиней забытой Нова-Затоки с её местечковыми верованиями и непросвещённым народом. Коли всё получится, Ангрешт будет моим.

Но не станем заранее делить шкуру неубитого медведя, терпение — вот чему учит бессмертие. Терпение и самоконтроль… пусть и не каждому из нашего племени удаётся выработать в себе эти полезные качества. Ох, и не каждому!

На память пришёл вчерашний визитёр.

Благородное происхождение накладывает обязательства. Ты всегда должен сохранять лицо, не позволять себе опускаться до плебейских ухваток, соблюдать речевой этикет.