Возгарка I

«Как будто в остальном тебя ждёт полная веселуха», — сварливо заметила маленькая, но очень злобненькая часть меня.

— Войтех, сынок, ты только взгляни на эту дуру безголовую! — бабушка развернулась вполоборота, указывая на меня пальцем, будто на некую совершенно неуместную дрянь, вроде ведра помоев на пиршественном столе.

— А, явилась-таки, — он покрутил вздёрнутый ус. — Три тысячи мучеников! По каким трясинам тебя бесы носили? — голос требовал немедленно сообщить имя каждого беса, а также название его родного болота, дабы то можно было в срочном порядке осушить.

— Мы с девочками по ягоды ходили… — кое-как выдавила я из пересохшего горла.

— И много собрала? — он по-деловому скрестил волосатые руки на груди.

— Я корзинку потеряла, простите… — кишки совсем свело.

Выпорет ведь, как пить дать.

— Бестолочь, — заклеймил отчим. — Ладно, потом с тобой разберусь. Живо наверх переодеваться, чтобы через две минуты здесь была!

От души отлегло, но совсем робко и не уверено: а ну как передумает?

Но отчим, закончив с распоряжениями, вернулся в общий зал трактира, откуда вовсю несся обычный смех и гомон чуть подвыпившей толпы.

Я тихо, облегчённо выдохнула.

Если сразу не накажет, то потом, глядишь, и запамятует… Особенно если намахнёт кружку-другую вместе с заглянувшими на огонёк приятелями. Уж с ними-то он всегда щедрый, даже угощает.

— Вот не думай, что легко отделаешься, — пригрозила бабушка, доставая прихватками горшочек из печки.

И снова вздох — уже печальный.

Не успела я дойти до лестницы, как в заднюю вошла Либена, моя сводная сестра. Расфуфыренная, будто невеста на выданье: пышная юбка с дюжиной подъюбников, узоры из речного жемчуга на жилетике, накрахмаленный кружевной фартучек, изящная заколка в ниспадающей тёмно-русыми волнами шевелюре.

И вечное ехидство в голубеньких глазках.

— А, вот и наша замухрышка, — эта вредина смерила меня высокомерным взглядом и заливисто рассмеялась, будто сострила.

Я дёрнулась, как от пощёчины и развернулась в испуге к ней, лишь через мгновение сообразив, что это просто присказка, и Либенка на самом деле не успела прознать о моих приключениях.

— Либушенька, перестань, — мягко велела бабушка. — Негоже таким красавицам злословить. А ты поторапливайся, чего встала? — поддала она вожжей мне.