Возгарка I

Ряд пуговиц того же холодного металла поднимался по камзолу до заправленного шейного платка — никаких жабо, кружавчиков и уж тем более фрез.

Мне всегда казалось странным, что он отказывается от золотых украшений в пользу серебра. Может, дело в персональном чувстве вкуса или в колдовских предубеждениях — не спрашивал. Впрочем, на поверку все эти блестяшки не редко оказываются платиной.

В остальном же внешность моего родственника следует описать в таких словах:

Длинные чёрные волосы, сходящиеся на лбу клином.

Гладкое, благородное лицо. Мертвецки бледная кожа. Высокие скулы.

Холодные, льдисто-голубые глаза — наша фамильная черта.

Узкий нос с широкими крыльями и острым кончиком.

Резко изогнутые брови — просто созданные, чтобы гневно сдвигаться к переносице.

Весь его облик, каждая незначительная деталь, вроде запонок или перстня с чёрным камнем и гербовой накладкой — всё, подобно дорогому парфюму, порождало некие флюиды, которые собирались вместе, уплотнялись и проступали в воздухе чётко выведенным словом: «ВАМПИР».

Он был квинтэссенцией всего, что люди воображают, когда думают о кровожадных хозяевах мира.

Утончённость, элегантность и холодная беспощадность.

Не знаю, работает ли он над своим образом или тот складывается непринуждённо, просто в силу личностных особенностей. Но представить Вальдемара репетирующим скептическое вскидывание брови, косую ухмылку на левый уголок рта или презрительно-высокомерный взгляд, говорящий «на колени, смерд», у меня не выходит. Не из того материала он скроен, чтобы с горделивой осанкой взирать на своё отражение.

Для подобной тщеты, он, сука, слишком занят большой игрой под названием политика. С другой стороны, разве эта самая игра не вынуждает её участников следить за своим имиджем? Ну а имидж этот следует поддерживать не одной только внешностью, репутация рождается из твоих свершений…

Если хотите знать, почему моего горячо любимого дядюшку прозвали Брэнским Потрошителем, то извольте, я вам расскажу.

К 1432 году, на десятилетний юбилей грызни между наследниками Сигизмунда — которого, к слову, именно они и отправили к богине — разразился народный бунт, прославившийся в летах как восстание Влада Дампира.

Причины его были прозаичны: война обездолила уйму простонародья. Голодные, согнанные с обжитых земель, они искали поддержки у своих вельможных покровителей.

Житницы быстро пустели, цены росли, народ голодал и всё чаще задумывался о причинах такой несправедливости.