Возгарка I

— Тогда уж лап! — поддержал Матей. — Ух, помню, держал старый барон при себе одну волчицу…

— Разговорчики отставить, — велел я, вздёрнув губу и показав клык. — Это вам не хиханьки-хаханьки, дело серьёзное. Если в наших лесах бегают такие зверюги, мы должны немедленно поставить барона в известность.

— Думаешь, это оборотень Зденека уделал? — вопросил Любош.

— Не знаю, — я мотнул головой, побряцывая бармицей. — Если их несколько было, то вполне могли. Ну или если на особо матёрого нарвался. Так, я сейчас доложу коменданту, а вы смотрите в оба.

Получив в ответ кивки и посерьёзневшие лица, я глубоко вдохнул и закрыл глаза.

Нащупал метальную связь, которая возникла между мной и Бурешем, когда тот напоил меня своей кровью. Постучался, дождался ответа.

«Командир, у нас ситуация, — начал я, — нашли волчьи следы».

И тут я услышал низкое, гортанное рычание…

Как сумела эта тварь подобраться к вампирам настолько тихо, для меня осталось загадкой. Спасибо сверхчеловеческим рефлексам: я успел потянуть рукоять меча из ножен в тот же миг, когда зверюга прыгнула на Матея.

Косой удар распорол бочину лохматого чудища, сталь скользнула по рёбрам. Поваленный на землю вампир уже собрал кулак для удара и вмазал по волчьей морде, а Любош добавил от себя хороший пинок. Тряхнув лобастой башкой, оборотень бросился через густой подлесок, миг спустя о его визите напоминали только покачивающиеся ветви бересклета.

— Твою же мать… — проговорил Матей, принимая руку товарища и поднимаясь.

— Ну, теперь мы точно знаем, что это не собака-переросток, — усмехнулся Любош.

— Возвращаемся в замок, живо! — распорядился я, но убирать клинок в ножны не стал. И ребятам тоже велел достать оружие.

— Да он же раненый, — Любош нехотя потянул заточенную полосу стали из устья. — Не вернётся, тихо сдохнет под кусточком.

Это были его последние слова.

Волосатая махина пронеслась серой полосой и утащила вопящего латника за собой.

— Ёпрст, — обозначим так слова, которые вырвались из глотки Матея.

Мы ещё слышали крики. Я даже не знал, что вампир может так кричать…

— Уходим! — скомандовал я и дёрнул остолбеневшего подчинённого за плечо.

— Но как же Любошь…

— Это приказ, дубина! — заорал я, утаскивая его за собой.

Мы бросились через заросли, вздымая следом опавшую листву. Через прорехи в ажурных кронах проникал лунный свет и отражался в зеркальной стали клинков. Кольчуга гремела, так что тихим наш забег не являлся.