Возгарка I

— Вас ждать? — с толикой неприязни, чисто для протокола, вопросил вампир.

— Нет, я наверняка не здесь из леса выйду, поезжайте к своему господину, — я тоже позволил себе каплю яда во вроде как безобидных словесах.

Едва различимо скривившись, латник бросил мне рогатину. Я перехватил оружие за окованное древко и стянул чехол. Блеснуло посеребрённое лезвие с травлёным узором.

С небрежным насвистыванием я направился сквозь заросли бересклета. Да, привлекать зверя мне не хотелось, но выказывать страх перед сородичем — тем более.

Представим, что это просто прогулка.

Вечерняя прохлада наполняла лёгкие. Подток рогатины пронзал перегной на манер костыля. Высоко поднятые кроны быстро сжирали остатки блёклого света звезд. В ответ моё зрение изменялось, наполнялось холодными оттенками серебра, а тени углублялись, приобретали рельефность. Ветерок гулял в дубовых ветвях, заставлял шелестеть выямчатые листья. Жёлуди сидели по плюскам, тихо зрея в ожидании осени. Сырые туманы дали обильный урожай грибов.

Развернув карту, я взял курс норд-вест.

Поляны и прогалины встречали мои сапоги бурьяном, во все стороны прыгали по-северному невзрачные кобылки, которых простой народ так часто принимает за мелких кузнечиков.

Я вышел к месту, которое было отмечено на карте, как последнее убийство. Вот здесь, посреди сухой палой листвы, ещё недавно валялись два изуродованных вампирских трупа. Точный участочек я нашёл по запаху. Поднял с земли листок, покрытый чёрными брызгами запёкшейся крови.

Крови самой твари не нашёл. Значит, ей удалось покрошить двух бессмертных разом, даже не поранившись.

Чрезвычайно обнадёживает.

Возникла предательская мыслишка всё бросить и свалить. В конце концов, обидно прожить сотню лет и умереть из-за беды, которая тебя даже не касается. Но не станем ссать раньше времени, тем более что вампиры этой физиологической потребности вовсе лишены.

Неподалёку располагалось место ещё одного убийства — ничего нового.

Я снова развернул карту и решил двинуться в сторону первого креста, где нашли обгоревшие останки. По дороге присматривался, выискивая признаки звериных троп и удобных мест для лёжки. Двигаться старался бесшумно, зато обострил слух и обоняние, улавливая мельчайшие нотки в потоках воздуха и почвенных испарениях. Да, вампирское чутьё не такое мощное, как у оборотней или настоящих волков, но всё же значительно превосходит людское.