Пипец Котёнку! 4

Высокий и плечистый, с длинными золотистыми кудрями и обаятельной улыбкой. Голос у него могучий, громкий. Сразу располагает к себе — если тебе нравятся мужчины в сексуальном плане. Я же с ходу испытал неприязнь к этому холёному белозубому красавчику.

— Валерий Сергеевич, рад видеть. А с вами, юноша, мы незнакомы, — блондин, продолжая широко улыбаться, прижимает руку к груди. — Граф Смородин, рад знакомству.

— Граф Котов. Можно просто Ярослав. Что, пришёл попытать счастья второй раз?

— О, тот самый Ярослав Котов! Вижу, слухи не врут, вы действительно грубы и беспардонны.

Меня зовут Даниил Николаевич, — Смородин элегантным жестом откидывает свои блестящие волосы в сторону. — Попрошу обращаться ко мне именно так.

— Ты мне не указ, Данилка. Классные кудряшки, тебе их жена завивает? Или муж, кто там у тебя?

Сурков невольно хрюкает от смеха, а Смородин покрывается багровыми пятнами. Через силу продолжает улыбаться, только теперь его улыбка похожа на оскал.

Сам не знаю, зачем я решил его оскорбить. Просто бесит. Не смог удержаться.

А ведь надо держаться! Это раньше, когда я был простым парнем, можно было посылать на хрен кого угодно. Ну, почти кого угодно.

Теперь я дворянин и общаюсь с равными. В обществе аристократов не принято посылать друг друга на хрен. Точнее, это надо делать вежливо.

— Прошу простить, я что-то не выспался, — решаю крутануть педали назад, пока не поздно. — Отличная причёска, ваше сиятельство.

Передавайте супругу моё восхищение.

Да млять! Что со мной не так?!

— Интересный экземпляр, — говорит Даниил, потирая раздвоенный подбородок. — Воистину, можно получить дворянство, но низкое воспитание очень сложно вытравить. Лично я считаю, что и вовсе невозможно.

— Отлично, любезностями мы обменялись, — говорю я. — Теперь давайте решать, как быть. Нас здесь трое. Кто-нибудь ещё собирается претендовать на княжеский титул?

— До вчерашнего дня я бы сказал, что граф Ирисов, — вмешивается Сурков, проводя рукой по лысине.

— Теперь же, вероятно, только мы.

— Очень жаль, четвёртый бы не помешал, — вздыхаю я.

— Зачем это? — зычно интересуется Смородин.

— Ну как? Устроили бы дуэльный матч на выбывание. Кто последний останется — тот имеет право пообщаться с князем.

— Какой кошмар, — качает головой Даниил. — И вы действительно считаете себя аристократом?

— Конечно, Данилка.