Возвышение Сокола. Ратник 2

Но когда увидели знакомые лица, резко поуспокоились.

А после того, как над деревней прокатился весёлый смех дружинников, да громкие разговоры, на свет из уцелевших домов повылезали и бабы с детьми и принялись глазеть на разворачивающуюся картину.

Наконец, подошедшему старосте объяснили ситуацию.

— Вот те самые голубчики. Узнаёте? — спросил Клёст.

Пара мужиков, видимо, те самые глазастые, которые увидели, где скрылись поджигатели, подошли ближе.

— Точно они! И жгли, и наших, вон, порубили.

— У, сволочи! — взъярился второй, закатывая рукава и двинувшись вперёд.

Ярославу было жалко этих воинов. Он смотрел на ни со своей колокольни. Да они сделали немало бед, да и простых людей убили. Но ему было трудно представить что творится сейчас в их головах. Ведь они были в окружении воинов противника, а главное перед теми людьми чьи дома сожгли и чьих земляков зарубили мечами. И, несмотря на то, что правда была на стороне Клёста и деревенских, Ярослав отчего-то чувствовал себя неловко и желал чтобы всё поскорее закончилось.

— Отдайте их нам! — потребовал староста в своей манере. — Мы-то уж им такую кару выдумаем, что они верно пожалеют о своих деяниях. Мы этих голубчиков укореним.

Слово «укоренить» Ярославу показалось нелепым и неуместным. Однако дружинники запереглядывались и по их рядам пробежал ропот.

— Да ты что, старый! — возмутился Клёст. — Даже разбойников нынче не укореняют.

— А что значит «укоренить»? — спросил Ярослав полушёпотом у Татеня, который стоял рядом с ним.

— Так это казнь такая, — пояснил Татень. — Выбирается дерево пораскидистее. Подкапывается с одной стороны. Туда вставляются ваги — это жерди такие. Дерево выкорчёвывают, да не полностью. Под корнями получается яма. Вот злодея, — он кивнул на троицу скрюченных поджигателей, — в эту яму и закидывают. А дерево потом на место ставят.

— Да уж, — протянул Ярослав, живо представляя в голове то, что из этого может получиться.

— Те, кто покрепче, — тем временем продолжил Татень, — бывает, два дня живут, но в основном сразу умирают. Всё-таки дерево тяжёлое, оно и раздавить может. Вот это и значит укоренить.

— Жестоко, — протянул Ярослав.

Однако воевода продолжил.

— Не надо выдумывать, — отчитывал он старика. — Это и долго слишком, да и дерево можно повредить. А это нам никак нельзя.