Простая магическая жизнь

Я заметил, она стала чуть лучше выглядеть, магия нашего дома благотворно влияет на нее. Изменения небольшие - чуть легче стала походка, немного расправились плечи. Я радовался таким изменениям.

Через два дня, когда мы досыта наговорились и все обсудили, пришло время перетряхнуть саквояж деда, где хранился его костюм охотника. Самое дорогое дед не продал, видимо надеялся выжить при ритуале, думал о будущем. Камзол до середины бедра из драконовой кожи, перчатки, боевой пояс и наручни были в идеальном состоянии.

Мне все было все еще великовато. Перешить камзол не представлялось возможным, все швы были выполнены жилой дракона. Распороть можно, но это означало погубить камзол. Жил для шитья заново у нас не было. Боевой пояс я подогнал под себя, провертев буром, дополнительные отверстия для крепления. Наручни и перчатки были тоже велики. Начали думать, что нам делать, покупать такого уровня защиту мы не имели возможности. А пока думали, началась наша ежегодная страда по сборке урожая. Делейн продолжал ритуалы, и выкупал любые наши продукты. Ему еще года три горбатиться с начальными ритуалами, а потом еще лет через пять, придется их повторить, и напоследок надо будет создавать стационарный накопитель для семьи. Только после этого его род внесут в книгу новых чистокровных. Ритуалы давались Томасу сложно, видимо, его предки неправильно выбрали место для дома. Ну, я не знаю, так ли это на самом деле, просто бабуля предположила.

В середине лета к нам пришла семья книзлов. Серьезные такие коты, чуть меньше рыси, поддаются приручению, но не живут в магически неактивных местах.

Я заметил их в роще у подножия ближнего холма. Ба решила с ними подружиться. У меня уже была достаточно развита окклюменция, чтоб попробовать с ними пообщаться. Но сначала надо показать наше к ним отношение. Я стал ходить в рощу каждый вечер, принося маленькие дары - куриное мясо или кусочки крольчатины. Немного, но свежее. Оставлял на полянке в деревянной плошке. И желал, здоровых деток, удачной охоты, предлагал сытую жизнь и теплую нору в обмен на дружбу. Я чувствовал, они за мной наблюдают, но пока опасаются выходить. Доверие еще придется заслужить. Наблюдая издалека, я видел: книзлы очень молодые, видимо, недавно ушли из родительской норы. Торопиться не следовало. В середине июля я почувствовал отклик: меня просили о помощи. Я постарался посылать мысль о готовности помочь. Видимо, мне удалось. На краешек полянки осторожно вышел книзл.