Закон Арксеона 4

Сосредоточившись на потоках магии, протекавших через его тело, монах приступил к созданию протеза.

На том привале, несмотря на все возражения монаха, Кабрио заставил его выслушать и вызубрить весь процесс создания магических конечностей. Так что процесс пошёл почти сразу.

На месте обрубка стало вырастать нечто новое. Это была не плоть, но и не пламя. Оно напоминало огонь, но цвет имело не оранжевый, а багровый.

Монах скривился и застонал от боли, но не прекратил колдовать.

— Ай, жжётся! — донеслось с той стороны.

Похоже, оборотень и правда вошёл в пламя, уверенный, что маг в последний момент снова отзовёт его. А это значило, что Гримм навредил другому страннику. Осознанно, по собственной воле. Но это не имело значения.

— Прости, Кверис, что так долго не понимал твоих знамений... Но сегодня я наконец-то осознал истину...

— Похрен, с другой стороны обойду!

Стоило оборотню сказать это, как стена пламени окружила монаха со всех сторон, образовав кольцо. Это произошло мгновенно. Гримму не потребовалось даже шевелить рукой, хватило простого усилия воли.

Теперь, когда внутренние барьеры спали, он мог не сдерживать свою силу.

И всё это время продолжал выращивать протез. Новая плоть выросла наполовину, сформировала подвижный локтевой сустав и продолжила расти. Предплечье, запястье, кисть, пальцы.

Нет, не пальцы. Когти. Зловещее багровое пламя обрело форму мускулистой руки с когтями, не уступавшей звериной лапе Сигурда.

— А сверху себя закроешь?! — пробасил враг, одним прыжком перемахнув через стену и оказавшись над монахом.

Ничего не говоря, Гримм воздел вверх обновлённую левую руку. Или правильнее будет сказать — лапу. Сформировал заклинание. И ударил.

Громыхнул взрыв, колько пламени заплясало от мощной ударной волны, а оборотень отлетел и взмыл высоко вверх.

Пролетая над замком, он смог разглядеть в другой его части синие всполохи. Похоже, лидер этого «Нексуса» пока ещё держался против Хорра.

Затем гравитация потянула оборотня вниз, и он устремился навстречу каменной плитке. Но долететь не успел.

В той стороне, где остался монах, зажёгся пучок багрового пламени. А затем это пламя устремилось в Сигурда, настигнув его перед самым приземлением.

Громыхнул очередной взрыв. От сокрушительного удара хрустнули кости, а сам оборотень пулей отлетел назад, разнеся по пути несколько стен. Кривясь от боли, он вскочил на ноги и стал озираться.

И сразу увидел фигуру в алой рясе. Его левая рука пылала багровым пламенем и на человеческую никак не походила.