Закон Арксеона 4

Как оказалось, не соврала. Сначала зачистили мелких, а затем встретили большого, уже готовые к его появлению. Затем двинулись дальше, и Камилла продолжала предупреждать обо всех таящихся впереди врагах.

Но появление созерцательницы было не единственным изменением в отряде. Магия Гримма тоже преобразилась.

Если правой рукой он призывал всё тот же классический огонь, то вот из левой выстреливало нечто совершенно иное. Багровые всплески не поджигали, а высвобождали взрывные волны, разрушающие всё на своём пути.

Так его новую силу и прозвали — магией разрушения.

И боевой потенциал у неё был на порядок выше, чем у огня. Как минимум потому, что огню требовалось время, чтобы нагреть и сжечь цель, тогда как разрушение наносило урон сразу, разрывая тела врагов.

Помимо ударной силы, рука ещё и эпично выглядела, но вот Гримма это совсем не радовало. Монах говорил, что становится похож на демона.

— Меня одно смущает, — сказал Кабрио, когда отряд зачистил очередную пачку врагов.

— Получается, что если ты заменишь все части тела и полностью преобразишься в демона, то лишишься своей изначальной магии — огня? А ведь он бывает полезен в быту. Не говоря уже об огненных стенах, которые ты приспособил для защиты гражданских.

— Он ведь научился убивать людей, на кой ему теперь стены? — напомнила Шери.

— Не людей, а высокоуровневых странников, утративших человеческий облик. Как я понял, простые бандосы всё ещё остаются для нашего пацифиста проблемой.

— Верно, — кивнул монах. — Что же касается пламени...

Он вытянул демоническую лапу, сформировал магию, и на ладони зажглось пламя. Только не обычное, а такое же багровое, как сама рука, и источавшее зловещее гудение.

— Если мы на этом еду поджарим, её ведь можно будет есть? — на всякий случай уточнила Шери.

— Проверим на Камилле, — недолго думая ответил Кабрио. В ответ на это созерцательница показала ему язык.

Больше за этот день ничего примечательного не произошло. Когда стемнело, отряд присмотрел уютную площадку в скальном биоме, окружённую валунами, и стал устраиваться на ночлег.

Так-то в их составе теперь была созерцательница, способная видеть в темноте (и поделиться этим зрением с остальными), но она заявила, что не выдержит ещё нескольких часов скачек на спине у странника.

Да и Кабрио не хотел доверять ей свои жизни. Кто её знает: возьмёт да отрубит зрение в самый неподходящий момент, прямо посреди схватки.