Волхв пятого разряда

– Поверьте на слово, ваше императорское высочество.

– Хорошо, – наследница кивнула. – Князь, мы вас слушаем.

Несвицкий пробежался пальцами по струнам укулеле.

Дай бог слепцам глаза вернуть

и спины выпрямить горбатым.

Дай бог быть богом хоть чуть-чуть,

но быть нельзя чуть-чуть распятым.

Дай бог не вляпаться во власть

и не геройствовать подложно,

и быть богатым – но не красть,

конечно, если так возможно…[1]

Екатерина слушала и поражалась. Князь пел великолепно. Высокий, сильный, чуть бархатистый голос звучал весьма приятно.

Такое исполнение под стать профессиональному певцу, а князь – военный. К тому же необычные слова…

Дай бог быть тертым калачом,

не сожранным ничьею шайкой,

ни жертвой быть, ни палачом,

ни барином, ни попрошайкой.

Дай бог поменьше рваных ран,

когда идет большая драка.

Дай бог побольше разных стран,

не потеряв своей, однако…

Гости подтянулись ближе и слушали, внимая каждой ноте. В империи вот так не пели. Теперь понятно, откуда взялся юный князь.

Из Франции приехал, там петь и научили. Французы в этом мастера…

Не крест – бескрестье мы несем,

а как сгибаемся убого.

Чтоб не извериться во всем,

Дай бог ну хоть немного Бога!

Дай бог всего, всего, всего

и сразу всем – чтоб не обидно...

Дай бог всего, но лишь того,

за что потом не станет стыдно.

Князь допел и поклонился. Все зааплодировали, в том числе – наследница.

– Браво, князь! – похвалила Екатерина, когда хлопки затихли. – Песню сочинили сами?

– Сам, ваше императорское высочество, – подтвердила невеста юного Несвицкого.

– Но мой жених стесняется об этом говорить.

– Не похож он на стеснительного, – хмыкнула Екатерина. – Вы хорошо поете, князь. Танцуете не хуже?

– Увы! – Николай развел руками.

– А что ж пришли на бал?

– Мне император повелел.

– Так вы майор Нововарягии, ему не подчиняетесь.

– Но я еще имперский князь – мне так его величество сказал.

Среди гостей раздались шепотки. Быть принятым у императора… Этой чести немногих удостаивают, тем более, в столь юном возрасте.

– Раз не танцуете, так спойте нам еще, – предложила Екатерина. – Вы много песен знаете?

– Не очень. Лирическая подойдет? – спросил Несвицкий.

– Мы слушаем, – наследница кивнула.

Князь тронул струны.

Здесь лапы у елей дрожат на весу,

Здесь птицы щебечут тревожно.