Волхв пятого разряда

Наш род идет от Гедиминовичей.

– Мне наплевать на род, – проинформировал его Несвицкий. – Не тот ли ты Голицын, чей пригласительный билет на бал стал пропуском для террористов?

Подробности покушения на цесаревну Николай узнал от деда – в том числе о злосчастном пригласительном билете. Но другие об этом не слыхали. В окружавшей их толпе вполголоса загомонили.

– Я им его не передавал, – смутился хлыщ. – Билет украли. Сам я не смог прийти на бал, поскольку заболел.

– Ну, с этим разберутся, – пообещал Несвицкий.

– Насколько знаю, следствие о покушении на цесаревну пока что не закончено. У меня другой вопрос. Сам ты во дворце в Архангельском не находился, что там творилось видеть не мог, однако же набрался наглости порочить девушку, приписывая ей всяческие гадости. Я впервые увидал великую княжну, придя на бал, и это может подтвердить моя невеста, с которой мы в Москве не расстаемся. Я, значит, лапал грудь наследницы? А то, что та была пробита пулей, и мы с невестой по очереди зажимали рану, останавливая кровотечение, ты знаешь, гнида?

– Да как вы смеете! – нахохлился Голицын.

– Очень даже смею. Получи, скотина!

От мощной оплеухи голова Голицына свернулась вправо.

– Это за великую княжну! – пояснил Несвицкий. – А это лично от меня!

Вторая оплеуха вернула голову хлыща в прежнее состояние.

– Да вы… Я это не оставлю! – завопил князек.

– Что, вызовешь меня на поединок? – хмыкнул Николай. – Попробуй, смертничек! Дайте ему ножик. Иван? – он обернулся к лейтенанту. – Одолжи мне кортик.

Расступитесь, господа! Гедиминович – к барьеру!

– Остановитесь, князь! – к ним протолкался хозяин дома. – В империи дуэли – преступление! Они приравнены к убийству.

– Жаль, – Николай пожал плечами. – Но я бы попытался. Эй, Гедиминович, если не наложил в штаны, то приезжай в Царицыно. Законы там другие. Полагаю, что главнокомандующий разрешит нам поединок. Твой гроб в Москву отправим специальным рейсом. Я оплачу.

– С тобой другие разберутся, – пробурчал князек и убежал, пробившись сквозь толпу.

– Марина! – обратился Николай к невесте. – Идем отсюда. В доме, где принимают гнид, порочащих великую княжну, нам делать нечего.

– Князь, это оскорбление! – возмутился хозяин вечера.

– Неужели? – Николай сощурился. – Этот хмырь из Гедиминовичей собрал толпу и долго распинался, рассказывая гадости о наследнице, но никто не попытался закрыть ему его поганый рот. В том числе и вы – устроитель сей мерзости. Прощайте, писем не пишите.