Волхв пятого разряда

Мутная история. За пару дней до покушения Генриха слегка побили возле ресторана. С синяками на бал не явишься – отличная отмазка. А пригласительный билет Голицына оказывается у террористов. Ну, якобы украли, во что ни капельки не верю. Голицын – агент влияния Германии. Таких не вносят в списки и не берут у них расписок о получении вознаграждения. Этого не нужно. Агент будет служить хозяину по доброй воле или за обещание сохранять его недвижимость.

– Ты так считаешь? – дед сощурился.

– Почти уверен.

– Разберутся, – ответил адмирал, – а Генрих больше не отмажется.

В Уголовном уложении имеется статья за клевету на лиц царствующего дома. Давным-давно не применялась, но ее не отменяли. Князь Эдуард Артемьевич, видать, о ней забыл. Напомним, тем более, свидетелей хватает.

– Наказание серьезное? – поинтересовался Николай. – Не штраф какой-нибудь?

– Государственное преступление. Не ссылка даже – каторга. Еще лишение прав состояния.

– Что это означает?

– Что князем Генриху не быть. Еще теряет право на наследство.

– Пусть поработает, ему полезно, – согласился Николай.

– А если выяснится причастность князя к покушению – сгниет на рудниках, – добавил дед. – Такого не прощают…

На следующий день все трое отправились на награждение. Адмиралу, как оказалось, тоже причитался орден – Святой Георгий первой степени за подготовку наступления в Нововарягии. Впервые в жизни Николай вступил в Георгиевский зал Кремля. Он, может быть, и отличался от того, оставшегося в прошлой жизни, но впечатление производил незабываемое.

Отделанные белой штукатуркой стены с позолоченными мраморными досками, на которых высечены имена геров, колонны, лепнина, огромный свод, с которого свисают позолоченные люстры. Паркет, ковры… Притихшие Несвицкие и Марина присели там, где им указал распорядитель. Осмотрелись. Неподалеку оказались князь Касаткин-Ростовский, Акчурин, знакомые и незнакомые Николаю офицеры из экспедиционного корпуса. Чуть в стороне – Синицын, Горчаков и женщины в черных платьях. Все ясно – вдовы, матери погибших во дворце охранников.

Не успели толком осмотреться, как в зал вошел царь и… великая княжна Екатерина. Все встали. Оркестр из военных музыкантов грянул гимн Варягии. Когда он смолк, царь сделал знак всем сесть. Церемония началась. Проходила как обычно: распорядитель объявлял имя награжденного, тот выходил к царю и, получив свой орден, говорил: «Служу империи!». Вручали по старшинству воинских чинов, поэтому Несвицкий-младший был в числе последних.