Князь Сибирский. Том 4

Как только я поймал его, он скрючился, да так и сидит.

— Эй, урод, слышишь меня?

Я подошел поближе к сфере и встал прямо напротив Фон Кляйнена.

— Мог бы и по имени обратиться, — спустя, наверное, минуту, ответил он.

— Я не знаю твоего имени, а то, как тебя называют все вокруг давно перестало им быть. Но я рад, что ты слышишь.

Тот, кто был Фон Кляйненом грустно усмехнулся и кивнул.

— Значит выбраться оттуда ты не можешь? — уточнил я.

— Выходит так, — совершенно спокойно ответил он.

Может быть, Фон Кляйнен не думал, что ему что-то угрожает. Если уж не оказался сдавленным до размеров баскетбольного мяча, то и дальше сможет уцелеть? Не знаю, что им двигало, но выглядел он так, словно был слегка не в себе. Слишком отстранённо себя вел.

Меня это подбешивало. Неужели он думает, что я его отпущу?

— Как ты его транспортируешь? — спросил я Олега, тот лишь пожал плечами и толкнул пузырь рукой.

Сфера медленно поплыла над ледяной поверхностью.

— Ага. Так просто.

Но все оказалось далеко не просто. На сфере не оказалось ничего за что ее можно было бы зацепить. Было бы хоть какое-то подобие ручки, и я смог бы зацепить ее за снегоход и оттранспортировать до лагеря. А так… Не толкать же ее руками?

Олег сходил к своим вездеходам, покопался немного в вещах и вернулся с мотком прочной веревки. Что-то такое всегда таскали с собой мои знакомые альпинисты.

Я быстро сварганил петлю и накинул ее на сферу. Для надежности перекинул еще поперек и стянул все одним узлом. Зацепил за фонарь стоп-сигнала своего снегохода и поволок воздушную тюрьму с крысой внутри в лагерь.

Зачем туда? Я собирался допросить его на предмет твари, что в нем сидела. Я прекрасно понимал, что он может отмалчиваться, но попробовать стоило.

Когда мы вернулись в лагерь нас встретили удивлённые возгласы и девчачьи слезы в три ручья. Причем плакали не только сестры Мироновы, но и присоединившиеся к ним на эмоциональном напряжении женщины, что остались в живых после схватки с наемниками.

Пузырь с Фон Кляйненом я оттранспортировал к штабной палатке, как самому крупному тенту в лагере. Там я загнал его внутрь.