Непонятная цивилизация

Не уверен, имели ли мы право так поступать во времена ещё живой страны Света, но, уверен, сейчас совершенно не до этого. Мы же не собирались осквернять это святое место. Рассматривая внутреннее убранство, я невольно подметил, что это место вовсе не являлось алтарём, как это было в православной религии моей матушки России. Это место использовалось для возведения в статус паладина или рыцаря, наверное. Просто всё намекало именно на это: широкие центральные ворота, стол с длинной раковиной для опускания в него неизвестного продолговатого предмета.

Наверняка будущий рыцарь окунал своё оружие, как бы крестил его, нарекал именем.

— Пацаны, тут дверь потайная.

Солнечный свет из окон, находящихся практически под самым потолком, проникал в храм и распространялся почти на всю площадь, кроме нескольких тёмных углов. Вот в одном из таких удобно расположилась дверца без ручки, похожая на облицовку стены как две капли бело-жёлтой краски. Чтобы её нащупать, нужно было специально проверять стены на наличие тайных проходов.

Внизу было очень темно. Укрывшись щитом, впереди шёл Андрей. Вячеслав был в середине и закрывал процессию я. Не очень будет мне удобно сражаться двуручным мечом, если до этого дойдёт, но что поделать. У меня жизнь и работа такая. Минуты через три беспробудной тьмы мы наконец вышли на еле освещённую лестницу, ведущую ещё глубже. Камни непонятного происхождения освещали ступеньки, указывая дорогу. В скором времени дорога завершилась дверью. Переглянувшись, Андрей толкнул её. Резкое движение взболомутило осевшую здесь вековую пыль.

Маленькая комната, в которой была кровать, стул, стол и шкаф. На кровати лежало мёртвое тело. Но оно отличалось от всех остальных. Останки тела были нетленны и как бы мумифицированы. Но вот тут важный вопрос: кто бы стал мумифицировать тело в подобной ситуации, когда континент буквально умер. Получалось, что прах был нетленным.

Комнату освещал один такой же камень, что освещал коридор, только в три раза больше. Он был подвешен или вмонтирован в потолок.

В шкафу было лишь одеяние, расшитое белыми и золотыми нитями, явно для богослужений. На самом умершем была чёрная монашеская ряса… потасканная, изношенная самим временем. Я подошёл к столу и смахнул пыль с единственного предмета, возвышающегося над ним. Этой вещью оказалась старая книга с пожелтевшими страницами и выцветшей обложкой. «Сага о нашем падении» — было вырезано от руки на кожаном переплёте. Я начал читать вслух, чтобы мои напарники тоже услышали.