Непонятная цивилизация

— Приступать к чему?

— К срубке этих деревянных столбов, разумеется. Я с тобой на всю твою жизнь, так что теперь буду тренировать тебя. Мускулатура нужна всем, а ты такая слабая, что мне стыдно становится.

— Ты хочешь, чтобы я самолично повторила то, что сделал ты?

— Ох, Слива. Топор в руки и вперёд, можно с песней. Я могу даже сам спеть. Хочешь?

Лива была далека от слова музыка. Её она слышала пару раз за год, когда мимо бараков проходили музыканты-странники. Их обычно нанимали богатые дворяне и оставляли у себя лет так на пять минимум, но были и абсолютно свободные, путешествующие от города к городу в поисках новой публики и поклонников.

Каждый мечтал попасть в такую группу. У таких музыкантов обычно были бесплатные пропуска в города и крупные сёла. Правда, иногда местные правители встречали таких музыкантов штыками да решёткой. Обидно, досадно, но управы на таких богатых мразей не было. И если кто-то говорил Ливе, что может спеть, то почему она должна была отказываться?

Тут же заиграла мелодия.

Она плавно, словно волнами, переливалась из одного жанра в другой. Эти звуки были совсем уж простыми, однако было их великое множество, заставлявшее тем самым образовывать единую нотную дорожку. Но было нечто такое, о чём наша героиня хотела спросить Полдена.

— Слушай, а как ты играешь? На чём?

— Хе-хе-хе. Тебе будет трудно понять. Я просто преобразовываю энергию в различные звуки. На этом триклятом острове последний год мне практически нечем было заняться, поэтому-то я и начал от скуки создавать песни, всякие бытовые штучки.

Послышался сначала еле заметный треск досок. Наша героиня прекратила рубить и поспешила в сторону. Вниз упал изумлённый стражник. Он ещё не проснулся, а тут такое. Вдруг Лива неожиданно озлобилась и с разворота всадила остриё топора ему в шею. Кровищи полилось море. Обезумевший взгляд мужчины остался на рукояти топора. Как не старался он, выжить ему было не дано.

— Ты зачем его убила? — как-то отрешённо спросил Полден, который от такого даже из невидимости вышел.

Зубы у Ливы заскрежетали, в глазах полыхнул огонь.

— Э-э-это всё он, это он издевался надо мной, когда я была в карцере. Я его… — топор вновь поднялся вверх, но был пойман рукой порождения и отобран.

— Так, спокойно! Отойди подальше, я сам всё сделаю. Может быть, они по вашим меркам и плохие, но я вообще ничего не понимаю. За что ты так с ним?

***

Прошло добрых два часа, когда от порта осталось одно название.