Гниющий Змей. Книга 1

Да, правильно, они же помогут, ещё не слишком поздно. Нужно успокоиться, взять себя в руки...

Руки, блин! Эти грязные, отвратительные руки!

На низкой лавке рядом со столешницей для готовки стояло судомойное корыто. В отчаянии я бросилась к нему и набрала воды ведром из бочки у входа. Начала намыливать ладони, моргая от катящихся по щекам слез. И заметила ещё одну крысу. Дохлую.

Её трупик стекал с края столешницы мерзкой, уже подсохшей жижей. Шкурка казалась опустевшей, но постепенно гниль справиться и с волосяным покровом.

Наверное, он не такой вкусный, как мясо, сухожилия, кости...

Меня снова вывернуло наизнанку.

Лишь чудом моя ступня не угодила в останки ещё одного грызуна. Похоже, серые тварюшки нажрались мертвечины. Ведь если ещё вчера Даттон был жив, а при слабом заражении болезнь развивается не так уж быстро... Они наелись до отвала. Наверное, продолжали жрать размягчившееся мясо, не замечая, как их собственная плоть становится такой же, а боль гложет сильнее и сильнее.

..

Обмен веществ у мелкого зверья быстрее нашего, так что и зараза разносится по венам скоренько. Эта крыса оказалась посвежее: под облезлой шкуркой проступал белёсый скелет. Она только начала подтекать, лужица не успела превратиться в маленькое смертоносное озерцо.

Не сразу, но я заметила даже изюминки, рассыпанные по полу — подохшие мухи.

Инфекция. Здесь всюду инфекция. И я перемазалась в этом воплощении гнева чудовищного змея. В его последнем проклятии, в отмщении за своё падение.

Архудеран погиб, но не проиграл. Даже сейчас он упорно тащит весь мир в свою могилу. Его прогнившие кольца опутали весь континент и даже здесь, на защищённом морскими течениями острове, нет спасения от его скверны.

Краем глаза я заметила какое-то шевеление.

В груди сдавило, дыхание стало прерывистым. Чувствуя ручьи холодного пота, сбегающие по коже, омывающие лоб и заливающие веки, я обернулась на тело, некогда служившее прибежищем старого скряги. Он ведь не может оказаться живым.

.. наверняка очередная крыса, ещё не успевшая подохнуть вслед за товарками.

Тошнотворные спазмы снова сжали желудок кузнечными тисками.

Гниль уже разъела кожные покровы лица, оставила свободными от мягких тканей крепкие не по возрасту зубы, обнажила скуловые кости. Смотреть в пустые глазницы не хотелось, да и не было надобности. Старик добрался до кухни в одном исподнем. Наверное, почувствовал, что дела плохи ещё там, в постели наверху.