Гниющий Змей. Книга 1

— Конечно, прямо сейчас я им укрываюсь, так почему бы тебе не с-с-сделать то же самое? Пойдём, я расскажу тебе, как обстоят дела на материке, сиаранка.

Осмотревшись, я не заметила перемен в пейзаже. Серая пустошь, потрескавшаяся земля, горные хребты на горизонте — они нисколько не приблизились. Возможно, эти пики просто чудовищно высокие и до них многие дни пути или же...

— Куда мы вообще идём? — спросила я с недоверием.

— Никуда, — был мне ответ. — В этом пространстве, чтобы куда-то прийти, нужно наметить цель.

У нас её нет, мы просто прорабатываем идею движения, чтобы уменьш-ш-шить шанс встретиться с кем-то ещё. Символизм, помнишь?

— Эти существа, человекоподобные... — начала я с содроганием. — Но это же невозможно, личинки вызревают в людях и животных... они вылупляются... — Мне подумалось, что многие такие плоды имеют очевидные сходства с привычным зверьём, только со змеиными чертами. Так что, если... — Неужели из заражённого может вылезти тварь, похожая на младенца? — закончила я мысль вслух.

— И что в этом удивительного? — покосился нахаш лукаво. — Ах, да, как это я забыл. Вы же, люди, ставите себя выше животного царства. Хотя и наши грешат тем же, чего скрывать. Я не наблюдал лично процесс появления на с-с-свет каждой дряни, которую прибил, но тварей много, постоянно появляется нечто новое и занятное, — последнее слово он произнес совсем не весело. — Про этих вот троллей — без понятия, а вот про мухоглазых могу порас-с-сказать, они часто попадаются, как и сами жужжалки.

Гхар ненадолго замолк и прислушался, озираясь. Глаза рептилии поводили из стороны в сторону, зрачки то и дело посверкивали красным, но щелочки ушных проходов ничего не заслышали, и мой провожатый продолжил мерить бесконечное поле выжженной земли шагами, да вещать:

— Иногда заражение личинками протекает необычно, ос-с-собенно если нет гнили, чтобы убить тебя и превратить мяско в питательный супчик.

Чаще эти червячки просто подыхают и всё, но бывает, что зараженец сам начинает меняться. Почему? Кабы я знал! Узнаешь, поделись для общ-щ-щей пользы. Такое безобразие случается даже с растениями, хотя им-то совсем не подобает; а всех тварей, по которым видно человеческое происхождение, мы называем отлюдками — и без разницы, как они вывелись.

— Кто это «мы»?

— Те, кто не сдох, — коротко ответил он, явно не желая вдаваться в подробности.