Гниющий Змей. Книга 1

В груди заколотился сгусток страха и совсем иного волнения; я заметила острые зубы, но он не собирался вгрызаться ими в мою плоть.

Показался длинный влажный язык: мясистый и совершенно не раздвоенный.

Его кончик скользнул по моему соску.

Глава 15

Нужно проснуться... немедленно проснуться...

Сильная когтистая лапища сжала мою ягодицу. Нахаш вдвинулся между раздвинутых ног теснее, а язык продолжал облизывать сперва одну грудь, потом вторую. Гибкий и толстый, он обвивал их как змея, высиживающая яйца.

Только влажно и.

Я не поверила своему телу, но меня бросило в жар. Пальцы впивались в одежду Гхара, но настоящего сопротивления я не оказала, просто что-то невнятно шептала и перекатывала голову отрицательным жестом. Наверняка щёки горели, как и губы. Только ведь он всё равно не сможет их целовать: ему просто нечем; эта кайма из чешуек вокруг рта похожа на губы, но мягкости и нужной подвижности не имеет.

Пресветлая Дея, да о чём же это я думаю? Меня вроде как собираются изнасиловать, причём самым богопротивным образом, а мне нравится.

Но ведь это действительно только сон... Так почему нет?

Возможно, во мне говорила неудовлетворённости после отказа Мейнарда. Возможно, просто хотелось погулять напоследок перед свадьбой... хотя бы в мечтах.

Ящер лобызал и тискал обнажённую плоть, чуть прихватывал напрягшиеся вишенки той самой жёсткой каёмкой, но не касался клыками. Если бы он открыл пасть — пусть уж будет это слово — пошире, то вполне смог бы захватить мягкую округлость целиком да откусить.

Язык оставил влажную дорожку на шее, зацепил щёку.

Моё дыхание участилось, веки сомкнулись, а голова откинулась на твёрдые камни.

Пришла мысль, что ведь прямо сейчас я лежу на мягких перинах в особняке своего жениха. И мне вроде как снится не кошмар, а эротический сон. Что если я начну стонать во сне? Услышат ли меня слуги? Позовут ли хозяина? А что если за моей спальней наблюдают колдуны с помощью волшебных приблуд? Они будут смотреть на моё изнемогающее среди подушек тело.

Да и наплевать, пускай докладывают...

Внезапно за веками стало светлее, вместо жёстких камней затылок утонул в мягкости перин, да и само положение в пространстве переменилось: только что меня прижимали к стене, а теперь я лежала на спине и чувствовала рассыпавшиеся вокруг локоны вместо той мочалки, в которую успела превратиться моя причёска после купания.