Гниющий Змей. Книга 1

— Подписан пару веков назад тогдашним королём, запрещает нахашам ступать на берега Сиарана.

— И определяет в качестве меры наказания ослуш-ш-шникам смертную казнь, — эту ремарку ящер фактически пропел. Перебросив ременную петлю через голову и приставив древко к столбику балдахина, Гхар завалился поперёк постели с руками, заложенными под голову. — Ох, клянусь крыльями Нираха, как же хорошо... — он зажмурил веки и добавил: — Ну-ка, брось в меня ещё разок той подушечкой. Спасибо, давненько не приходилось спать на мягком.

— Но ведь вам разрешают селиться на некоторых малых островах...

— Ага, особенно на тех, где после гнили не осталось ничего, кроме торчащ-щ-щих из воды скал. Атль — единственное полноценное исключение, но ведь мы все понимаем, что с-с-скоро и там ничего не останется, а Сиаран достаточно велик, чтобы пережить очередную эпидемию.

— Так ты слышал про беду с урожаем?

Упоминать, что видела его на фестивале, не стала. Сам змеелюд этой темы ранее не касался, не исключено, что вовсе не запомнил меня: будь на его месте человеческий мужчина, я бы наверняка испытала некоторую оскорбленность.

Действительно, как меня можно забыть? Нет, это решительно невозможно. Всякий, кого осенила подобная красота, не сможет забыть её вовек. Это сарказм, если что. Самомнение у меня вовсе не столь раздутое, как у той миноги, и всё же я здраво оцениваю свою внешность. Но он не человек, и мы все вроде как должны быть для рептилий на одно лицо.

В чём после общения с этим охальником я тоже начала сомневаться.

Гхар покосился на меня с толикой иронии, развеивая эти сомнения. Да, он наверняка меня запомнил, но всё же я не стану сообщать, что видела его с оружием там, где это строжайше запрещено. Просто на случай, если он причастен к случившемуся. Нет, все мои инстинкты твердили, что он слишком положителен для террориста, и не стал бы выручать человеческую девицу из беды, если бы стремился извести нашу породу под ноль, но бережёного боги берегут...

— Я уже несколько месяцев живу на Атле, — не стал уличать меня в недомолвках змеелюд.

— Хорош-ш-шее место, получше, чем любое на континенте.

— Так ты переселенец? — ухватилась я за это признание.

— Да, можно и так сказать, — он поёрзал, вминаясь в простыни поудобнее. — А что? Хочешь в гости пригласить? Я бы не против, да визу не дадут, — рокочущий смешок. — Можешь сама приехать, если захочешь, продолжим начатое... Эй, вторую подушку оставь себе!

— Никуда я не приеду, уж извини, — напыжилась я. — У меня свадьба на носу.