Гниющий Змей. Книга 1

Толстое брюшко чуть подёргивалось и загибалось кренделем, будто куцый змеиный хвост, так и не сумевший отрасти на должную длину.

Тварь определённо унаследовала некоторые черты от своего хтонического пращура, чья гниль её породила.

Необходимо убраться отсюда раньше, чем она меня заметит...

Медленно, стараясь не шуметь, я начала продвигаться в противоположную сторону, обходя брюшко чудовищной мухи по дуге. Тварь начала разворачиваться на шести лапках, но выходило у неё не так стремительно, как у мелких собратьев.

Размером с кошку, она не была существом идеально приспособленным для той жизни, к которой её вызвала тёмная магия погибшего демона.

Во всяком случае, я очень на это надеялась...

Мне удалось преодолеть половину пути и остаться незамеченной. Сейчас нас разделял массивный стол, за которым старик Даттон завтракал. А может, и нет. Кто его теперь спросит? Все его привычки, тревоги и воспоминания — всё, что слагало человеческую личность отныне уничтожено, растворено в смердящую кашицу. Что стало с его душой, коли та существует — ведомо лишь богам.

Почти получилось. Я уже добралась до дверного проёма...

Жильчатые крылья встрепенулись. Со страшным жужжанием эта потусторонняя тварь оторвалась от разрушенной плоти хозяина дома. И приземлилась на столешницу, доказав, что даже муха кошачьих размеров вполне способна к полётам. Наверное, она гораздо легче, чем кажется. Но времени размышлять про сей занятный феномен, у меня не нашлось. Глаза, сложенные сотнями и тысячами фасеток устремились на меня.

Я опрометью бросилась в тёмный коридор.

Невероятной силы жужжание устремилось следом. Я чувствовала щекотку страха между лопаток, ожидая удара. Но летала тварь недостаточно быстро. Просто неслась по пятам, угрожающе гудя и грозясь настичь, но не поспевая. У меня же наверняка подошвы сверкали. Как же я ненавидела в этот момент своё платье! Даже сейчас, со смертью на хвосте, мне приходилось хватать подол, комкать ткань, задирать её, чтобы не запутаться в этих тряпках!

Единственное, за что могу похвалить себя — я ни разу не попыталась обернуться, хотя ужас выхолаживал кровь до состояния январской проруби.

Не успела я выскочить в гостиную, как летучая гадина всё же настигла меня. Дикое тарахтение не смолкло, когда цепкие лапки запутались в моих волосах. С воплем я повалилась ничком. Кувыркнулась, будто раскатываемый ковёр. И заметила ещё одну особенность...

У этой твари есть зубы.

Целая пасть, полная острых прозрачных иголок.