Герцог. Книга 2. Чертова дюжина

Ради этого я готов бросить все дела и примчаться.

— Может от этого тебя и ждут, — хмыкнула она. — Я ведь тоже разбираюсь в дворцовых интригах. Может быть, зуни хотят вывести тебя из игры.

— Им это не удастся. И вообще, чувствую, мы с ними еще столкнемся. А вот что с вами с Элькой делать — ума не приложу.

— Ты про переезд? Ничего. Безопаснее места нет сейчас на всем свете. Разумеется, на нашей территории. В колонии подаваться на наше старое место? Бесполезно. В замке мы как за каменной стеной в полном смысле. А там — возможны варианты.

— А то, что здесь постоянно ошиваются уродцы из Гильдии Убийц?

— Я думаю, ты с ними разберешься. Но чем скорее, тем лучше.

— Естественно.

— И не только по этой причине. Элька может испортиться, окончательно перейдет в черные маги. Как бы ей не понравилось убивать.

— А что, есть предпосылки к этому?

— Не знаю, — поежилась Фили. — По крайней мере, она пришла ко мне в спальню абсолютно спокойная. И когда я увидела, что она сделала с двумя убийцами...

— Ключевое здесь — «убийцами».

Она защищалась. И к тому же, если для них не дойдет, что похищать ее плохая идея...

Я тут же вспомнил «Вождя краснокожих». Только вот с ее силой она может наворотить намного больше. Жертвы и разрушения будут эпического масштаба. Такая у меня дочка.

— Да, кстати, на нее абсолютно не действуют ни одни средства подавления магии. Гномское железо точно не работает.

— Значит, пусть так и будет. Неплохой сюрприз для похитителей. Заняться с ней боевыми разделами магии...

— Не успокоишься никак?

— Пусть лучше знает, что делает.

Пока я не поставлю точку в вопросе с главой Гильдии Убийц ей нужно знать и уметь все. Позанимаюсь я с ней...

— И почему мне кажется, что это плохая идея?

Распахнулась дверь, и в комнату влетела Элька. Долго жить будет, тьфу-тьфу, только о ней говорили.

— Папа, мама, а что вы еще спите! Вставайте, завтракать пойдем!

— А ты что, еще не завтракала? — спросил я.

— Я хочу со всеми, — надула губы она. — А то тебя вечно нет дома.

— Ну прости, родная.

Я весь в делах... — я неловко повернулся, и посох, прислоненный рядом, упал на пол.

И тут Элька подскочила к нему. Я даже не успел ничего сделать — посох не переносил, когда к нему прикасаются чужие руки и сразу же мстил наглецу.

— Стой!

— Ты чего, папочка? — Элька спокойно подняла посох и замерла на мгновение. — Ой, какой он забавный! Со мной говорит! Почему ты не сказал, что он говорить умеет?

Если бы я стоял, то челюсть упала бы так, что отдавила ноги.