Герцог. Книга 2. Чертова дюжина

А с остальными мы и так разберемся.

После совещания и разборок я спустился во внутренний двор. Бывшие дружинники, обезоруженные и босые, стояли под конвоем людей Вонса. Клав тут тоже был, стоял с ними в одном строю.

— Итак, поясняю расклад, — сказал я, глядя на своих бывших дружинников. — Вы предали мое доверие, а значит изменили Короне. Скажу честно, от вас я этого не ожидал и очень зол. Я не знаю, стоило ли ваше предательство бутылки самогона или ласк доярки Мавки, но вы знаете, что является карой за измену сюзерену.

Ваши клятвы на крови стоили немного, раз вы смогли меня предать.

Бывшие дружинники молчали. Тишина стояла такая, что пролетавшая мимо муха своим жужжанием напомнила истребитель.

— В чем я вас конкретно обвиняю? Если до вас не донес ваш бывший капитан, то объясню. Кому-то из вас потребовалось ночью регулярно отлучаться по своим делам. Причем так нетерпелось, что даже прорыли подкоп под крепостную стену, что требовало времени, сил, и могло не быть незаметным. Через этот ход в замок проникли трое убийц из гильдии и попытались убить меня, мою жену и дочь.

И было это два раза. Я мог бы вас всех прямо сейчас повесить на городской стене, и это было бы справедливой карой. Но я допускаю, что кто-то из вас этого не знал и был непричастен, а мне не хочется губить невиновных. Поэтому мы поступим так, как поступают в подобных случаях орки. Сейчас вы зайдете в этот сарай и через десять минут оттуда выйдете. Если выйдут все — то будут повешены без разбору. Если нет — поговорим о вашей дальнейшей судьбе. Сразу скажу, она будет невеселой согласно вашему проступку. Марш!

Дружинники побрели в сарай, а двое бойцов закрыли за ними двери и накинули засов.

— Вы считаете, что что-то удастся, Ваша Светлость? — хмыкнул стоявший рядом Вонс.

— Выйдут все — стреляйте на поражение. Надеюсь, рука не дрогнет?

— Нет, милорд. Казнить предателей доводилось. И руки не дрожали, и спал после этого спокойно. С чувством выполненного долга.

— Вот и хорошо, — заметил я. — Значит, ждем.

Я дал им даже пятнадцать минут — столько отмеряли песочные часы.

— Открывайте, — велел я бойцам.

Дверь дрогнула, и оттуда вышли оставшиеся дружинники. Шестерых не хватало, как и капитана Клава. Я хмыкнул — правосудие, похоже, настигло тех, кого и надо. Теперь только осталось ауры проверить, вдруг все наоборот, и убрали неугодных.

— Построились! — махнул рукой я, и медленно прошелся вдоль шеренги, сканируя ауры.

Тревога, неопределенность, вина...