Страж Кодекса. Книга IV

Он заходил в каждое помещение, изучал фрески и остатки книг, что ещё не рассыпались от времени. Да что тут говорить за прошедшее время после своей гибели, он даже смог частично понять язык покинувших это место существ. Странный талант, которому Антон не мог найти объяснение, ведь ранее он не обладал талантом к языкам. К силе, да, но не к языкам. Только в своих снах, которые иногда сменялись кошмарами, юноша видел себя... Будто со стороны. Он помнил поместье, которое было ему чужим, но и одновременно родным, словно дом.

Помнил о семье, которая пусть и не была самой многочисленной, но обладала статусом, уважением и силой. Да... Силой. Именно в этих снах Потёмкин Антон брал свои знания, как двигаться дальше по ступеням мастерства. И пусть эти знания были обрывочны, но они складывались в общую картину. Так уж получилось, что он забывал о них, когда просыпался. Лишь какие-то крупицы оставались, благодаря которым он достигал высот в рангах.

Теперь же, когда он стал совсем иным и более не мог называть себя человеком, то эти сны стали более точечными.

Память оставалась и словно пробуждалась, а вместе с ней непонятные и незнакомые имена. Их было достаточно, но в памяти задерживались лишь несколькие.

— Анна... Антон... Алёна... Арина... — бормотал себе под нос Потёмкин, вспоминая их, словно мантру.

Гуляя по коридорам храма он часто пытался копаться внутри себя. Пытался вспомнить, кто все эти люди. Почему он ощущал к ним столь крепкую привязанность и любовь, как к собственной семье.

Да ещё и непонятные символы, которые вырисовывались в кривой и будто замыленный герб. Морда скалящегося существа, которую Антон при всём желании и в своих попытках не мог узнать.

Задев ножнами меча кладку стены, Антон услышал звон и аккуратно коснулся навершее, прошептав:

— Тише, Канис...

Резко остановившись и замерев на месте, юнец пытался понять, что но только что сказал. Какой ещё Канис? Кто это? Почему он вспомнил это слово и сравнил его с мечом? Нет, не слово, друга? Да... Так вернее.

Он продолжил свой путь. Туда, где его ждал господин и поработитель. Двери зала приближались и вскоре до слуха Антона донеслись душераздирающие крики. Юноша крепко сжал челюсть, желая ворваться внутрь и уничтожить тварь, что отняла не только его свободу, но и часть души. Об этом желании твердила не только его собственная суть, но и та память, что постепенно наслаивалась на его собственную. Уничтожать чудовищ и врагов человечества. Убивать их во имя Империи.