Тринадцатый

— Да не помню я, сколько можно повторять? — огрызнулся я и встал. — Надо идти.

— А ты дойдёшь с такими-то ранами? У тебя уже рубашка кровью пропиталась.

— Дойду, — буркнул я и пошёл вперёд по дороге. — Куда я денусь?

Солнце сияло в зените. С моего лба стекали капли пота вперемешку с кровью. Каждый шаг отдавался болью в изнывающих ранах.

— Машина! — крикнул Топор и потащил меня в поле.

Там я и упал. Сознание то отключалось, то возвращалось под гул мотора проезжающей машины.

Сил подняться не было. Но отчётливо были слышны голоса.

Автомобиль остановился, и Топор спросил у кого-то:

— Гражданочка, а телефона позвонить не будет? От нас опасный преступник сбежал, патрульную машину угнал, представляете? И напарник мой сильно ранен. Нам бы помощи попросить.

— Конечно, офицер, держите, — ответил мелодичный женский голос.

М-да, и кто из нас ещё хороший актёр? Топор перед дамой разве что соловьём петь не начал.

— Это Анатолий. В смысле какой? Топор. Мы на дороге к Вязьме застряли. Да, удалось.

Топор мило попрощался с барышней, попутно заигрывая с ней.

— А может, номер телефончика оставите? Я вам после службы позвоню. Только вот записать некуда.

— Ахах, ну держите. Моя визитка.

— О, так вы адвокат. Очень полезная профессия.

— Да, в основном решаю споры магов.

Они так болтали ещё минут пять, а затем Топор вернулся ко мне и радостно заявил:

— Скоро помощь приедет.

— Не надо твоей помощи, сам дойду, — прохрипел я и попытался встать.

Но мир закружился перед глазами. Было такое ощущение, словно я перебрал с алкоголем.

Тело отказывалось слушаться. И я снова упал на траву, после чего отключился.

На этот раз пришёл в себя лёжа на чём-то мягком. А моей щеки касалась чья-то нежная рука, стирающая с меня кровь.

Я приоткрыл глаза, и пелена перед глазами начала складываться в полноценную картину.

Надо мной нависла девушка с ярко-красными волосами. Но взгляд невольно опустился ниже к глубокому вырезу её блузки.

— Он очнулся, — улыбчиво сказала она кому-то.

— О, Алмаз очнулся! — раздался знакомый голос, принадлежащий Топору.

Мужчина подошёл ко мне. Теперь он был сам на себя похож. Дорогой костюм, золотые часы. Да и когда он только постричься успел? Прямо главарь банды.

— Где мой кирпич? — первое, что спросил я, помня о призраке.