Тринадцатый

А я краем уха услышал, как Дина прошептала своему брату:

— Я уже не маленькая.

— Ты не будешь встречаться с высокомерными аристократами. Только через мой труп, — также тихо ответил ей Виталий.

А сидящий напротив Костя сделал вид, что ничего не слышал. И продолжил есть мясную запеканку.

Воцарилась тишина, которую никто не решался нарушить. Кроме меня.

— А я сегодня первое заклинание отрабатывал, — начал я рассказ.

Без гордости. Просто чтобы привлечь общее внимание.

— Да ладно? Ты же совсем недавно начал тренироваться с мастером! — удивился Виталий.

— Я первое заклинание только к концу первого курса создал, — поделился Костя.

— А я в начале второго, — дополнила Дина.

Снова все взгляды скрестились на Серёге. Он побледнел, но поделился:

— А я летом перед вторым курсом занимался с личным учителем. Тогда и понял механику.

— Говоришь так, словно заклинания — это компьютерная программа, — подметила Дина.

— Ну, я люблю технику. И не будь видящим, то только ей бы и занимался.

— А можешь мне ограничение с глобала снять на планшете? А то ни один нормальный фильм не посмотреть.

Одни документалки разрешает открыть, — спросил Костя, хотя по тону было слышно, что он не надеялся на положительный ответ.

— Да как не фиг делать, давай планшет, — загорелся Сергей.

Речь зашла о его технике, и он сразу осмелел.

— Так сразу? — удивился Костя, доставая планшет из своего рюкзака.

— Да там дел-то на пять минут.

Во взгляде Кости читалось явное недоверие, но он протянул моему соседу свой планшет.

А Сергей с улыбкой принял его.

И вернул обратно уже через четыре минуты. А Костя сразу решил проверить.

— О! Наконец-то сериал на нормальном экране досмотрю!

— А мне можешь тоже сделать? — спросила Дина, протягивая свой планшет.

— И мне? — брат повторил действие сестры.

И Сергей с большой радостью, что отражалась на его лице, снял блокировку со всех устройств. А потом долго краснел, когда его благодарили.

На тренировку мы отправились всей компанией. Однако в коридоре встретили Кутузова.

Мы просто проходили мимо, когда он обратился ко мне:

— Лёш, можно с тобой поговорить?

— Если ты по поводу реванша, то мой ответ остаётся прежним.

— Не, — махнул он рукой, словно для него это была какая-то мелочь. — Мы не с того знакомство начали. Вы же на треню идёте? Я бы присоединился.

Я хорошо читал людей по их эмоциям, хотя и не мог точно объяснить, откуда во мне взялась эта особенность. И сейчас не видел искренности в словах Ильи.