Небеса Умоются Кровью 3. Путь Водного Дракона

Смерив меня долгим взглядом, он сухо отвечает:

— Не думаю, Рен, что ты пришёл в порядок. Я чувствую в тебе негативные эмоции, а они — плохой спутник на правильном Пути.

— А какой Путь правильный?! — начинаю заводиться я. — Как мне ещё себя чувствовать, когда моя сестра убита?!

— Путь созидания, Путь баланса! — повысив голос, произносит он. — Я признаю только такой Путь, какому научил меня Аранг. Ты же начинаешь проваливаться в пучину, из которой можешь и не выбраться.

— Учитель! — грохочет мой голос. — Я справлюсь со своими эмоциями, но мне нужен способ стать сильнее.

Укажите место, где я могу это сделать!

— Нет, — призрак качает головой. — Так не пойдёт. Пока ты тонешь в жажде мести, твой рассудок затянут туманом, и ты не видишь дальше своего носа. Наш мир полон несправедливости и бесчестия. Сильный пользуется слабым. Богатый унижает бедного. И я говорю сейчас не о природе, где такое естественно, а о людях, которые извратили представление о праведности и правосудии.

— Тогда как можно позволить существовать такому миру?! Я должен мириться с бесчестием? Должен закрыть глаза на несправедливость? — сдерживаю свой голос, чтобы он вновь не превратился в звериный рык.

— Дюжины знатных кланов полнятся сильными адептами, и никто из них не готов пошевелить и пальцем, чтобы остановить поток бессмысленных смертей. Мне нужно стать таким же? Добиться высокого положения и почивать в резном дворце, зная, что где-то один кровожадный ублюдок десятками убивает детей каждый год?!

Феррон спокойно выслушивает этот поток обвинений.

— Ты прав. Подобной несправедливости не должно существовать, но она существует, и одним убийством здесь не обойдёшься. Исчезнет Император, а дальше что? Его место не займёт преемник? Рен… — он медленно качает головой. — Прими свою боль, но не позволяй ей исказить себя.

В пузырьках тихо булькает какая-то жидкость. Собеседник добавляет:

— Нужно изменить весь мир, всю систему. Искоренить несправедливость и открыть людям глаза на правду. А это почти невозможно, — он возвращается к алхимическому оборудованию.

— Ты можешь сделать всё, чтобы убить Императора, или помнить о главном… Невинные умирают, и кто-то должен их спасти.

Я хожу по комнате из стороны в сторону, готовый разгромить здесь всё.

— Причины любого поступка важны почти так же, как и сами дела, — он поворачивается ко мне с грустной улыбкой. — Возвращайся, когда отринешь свои низменные эмоции.

Мне не остаётся ничего, кроме как согласиться.