Небеса Умоются Кровью 3. Путь Водного Дракона

Какой же это этап?!

А они ведь даже не сражаются…

Это у них беседа такая?

Глава 11

Даже глотать воздух удаётся с трудом, а я ведь нахожусь далеко от этих монстров в человеческом обличье. Дыхание Леса облегчает давление, но не сильно. Их угрожающие ауры с каждым словом становятся всё злее. Та часть беседы, что я застал, длится недолго.

Первым не выдерживает практик, вооруженный двумя клинкам. Он растворяется в воздухе и через долю секунды появляется над своим противником. Тот уже готов. Сжав исполинский меч в двуручной хватке, встречает оппонента вертикальным взмахом.

Лезвие его оружия украшают переливающиеся голубые письмена.

От столкновения оружия во все стороны прокатывается ударная волна, сметающая слой дёрна вместе с палой листвой. Деревья судорожно раскачиваются, мотая ветками, как невесомые бумажные фонарики на ветру.

Воздух дребезжит от яростного звона стали. Двое практиков обмениваются серией стремительных ударов, сливаясь в смазанный вихрь. Земля под ними трескается и проседает, не в силах выдержать чудовищное давление их сил.

Клинки противников мелькают с невероятной скоростью, высекая снопы искр при каждом столкновении. Их силуэты размываются, оставляя за собой послеобразы. Шлейфы призрачных фигур догоняют тела их хозяев, словно гром, не поспевающий за молнией.

Мне приходится напрягать глаза до рези, чтобы уловить хотя бы какие-то детали сражения.

Сквозь лязг и скрежет прорывается боевой клич одного из бойцов. Он наступает, теснит соперника к самому краю острова.

Каждый удар двойных мечей похож на укус ядовитой змеи — быстрый, хлёсткий, смертельный. Однако широкоплечий практик с двуручным клинком не отступает. Его меч превратился в непреодолимую стену, о которую разбиваются все атаки.

Могучим горизонтальным взмахом он отшвыривает тощего мастера назад, высвобождая ударную волну чистой Ки. Её напор вздыбливает воду и вырывает с корнем ближайшие деревья. Я вжимаюсь в землю, укрепляя тело всей доступной мне силой. Чудом не улетаю прочь под натиском этого тайфуна.

Зрелище поражает воображение. Все мои схватки, даже в финальном испытании Феррона, меркнут перед битвой этих практиков.

Тощий практик приземляется на берегу, оставляя за собой глубокие борозды от подошв сапог. Его одежды трепещут на ветру, чёрные волосы растрепались, освободившись из пучка. Но глаза горят неукротимым боевым духом. Он вскидывает руки, и письмена на двух его клинках начинают полыхать пронзительно-белым светом.