Лютый 3. Обитель орков

От её рук ложатся орки, дроу, эльфы, кьясы. Все!

– А люди?

– О-о-о, с ними вообще мрак. Стоит ей войти со своими охотницами в деревню, как староста выходит их встречать и кается во всех смертных грехах.

– Зачем? – не понял я.

– Потому что каждый раскаявшийся прощён будет, на небесах так точно. А если повезёт, то ещё и на земле. Она и прощать будет.

Я напряжённо потер бровь. Знакомая фраза и ведь я при Кате раз её оборонил. Давно.

– Она целые деревни вырезает? – решил я уточнить.

– Ага, за оказание помощи врагу или его сокрытии, если они тёмные с точки зрения морали.

И это ещё не самый худший вариант.

– Куда уж хуже.

– Хуже, это когда целые кланы вырезают, начиная от слуг заканчивая главой. Два клана, что мне известны, носили хвосты не то белок, не то лисиц. Помнишь таких? Ну, так можешь забыть. Никто в здравом уме больше подобные хвосты не наденет, если жить хочет. Ты подобных точно не встретишь. Один клан прекратил своё существование, а остатки второго, что выжили, ползают.

– Ползают?

– Ага.

Без ног сложно ходить, вот они и ползают.

– Ты ведь так шутишь, да? Не могла она…

– Шучу конечно, обхохочешься. Можешь начинать. За удар в спину первый клан и приговорила. Причём всех поголовно кто в клане в том состоял именно в спину и убивала. Захватывала целые отряды и семья, что укрывались и пока их одни оборотни держали она со спины нарочито медленно и громко подходила, чтобы со спины и казнить. «Любителям бить в спину достойная смерть. Гордитесь. Вы привлекли моё внимание».

Это последнее, что они слышали. Слышал бы ты как они пощады просили. И ведь простила. Так и сказала, что каждый раскаявшийся прощён будет на небесах. Так папка сказал, великий человек.

– А калечить остальных зачем было?

– О-о, тут вообще всё просто. Те зазнались и стали считать себя выше всех остальных. А это грех. Ну, ладно бы просто выше кого-то, то ничего. А вот считать себя выше папки – это уже смертельный грех. Теперь те ползают, это если сумели себе кровотечение вовремя остановить.

Вот многие и молили, о твоём скором возвращении. Ведь она никого не слушает в лучшем случае загадочно улыбается.

– С орками она что не поделила?

– Да кто её знает, может охотничьи угодья, я от неё вообще держусь подальше. За оборотнями вообще сложно следить, мы же не эльфы.

Умыл напряжённо руками лицо и покрутил головой. Нужно бы пар выпустить.

– Горабан’ок. Чего ты там мнёшься, как не родной? Подходи.

А главное во внешней сфере у него смятение и стыд.