Мастер Масок

— Я лично убиралась в вашей мастерской вчера, сударь, но ничего особенного не обнаружила. Всё, что было — разложила по полкам. Хотя... кажется, ваша матушка однажды заглядывала туда, ожидая вас застать. Но вы к тому моменту уже покинули поместье вместе с господином Феликсом.

Я нахмурился. Значит, матушка могла забрать орихалк? Но зачем ей?

— Где она сейчас? В какой она комнате?

— На втором этаже, сударь, в гостиной. Это направо после лестницы и до самого конца.

Я кивнул и вернулся в мастерскую. Быстро собрал все имеющиеся здесь энергоны в мешок — лишним не будет.

Затем поднялся на второй этаж и прошёл до указанной мне комнаты. Коротко постучал.

— Войдите! — раздался приятный девичий голос.

Я вошёл и увидел, что матушка сидит в кресле с пряжей в руках. Рядом с ней в другом кресле сидела очаровательная рыжеволосая девушка лет двадцати с изумрудно-зелёными глазами и россыпью задорных веснушек на щеках. Столь нежные, я бы даже сказал волшебные, черты лица ввели меня в лёгкий ступор.

Она была одета в элегантное бордовое платье с кружевным воротничком, которое контрастировало с её бледной, почти мраморной кожей.

На шее блестела золотая цепочка с маленьким самоцветом. Аккуратные пальчики ловко перебирали пряжу.

Матушка увидела меня, встала и крепко обняла.

— Коля, сынок! Как я рада тебя видеть. Мне что-то даже не сказали, что ты отбываешь с господином Феликсом. Он, к слову, такой приятный мужчина, очень внимательный и заботливый.

Она отстранилась и кивнула в сторону девушки:

— Позволь представить тебе Лизоньку Антонову, дочь Кирилла Андреевича.

Я обучаю её искусству вязания.

Лизонька, встала и легко присела в реверансе. Столь точном и изящном, что сомнений в утончённости этой девушки не оставалось совсем. Как и в её аристократическом происхождении.

— Елизавета, очень приятно. Ольга Дмитриевна — прекрасный наставник.

— Николай, — растерянно кивнул я в ответ. — Прошу прощения за столь позднее вторжение.

Даже как-то непривычно после долгого общения с Феликсом и его отрядом слышать такую чистую и приятную речь.

— Что-то случилось, сынок? — спросила матушка, заметив моё смятение. — Ты выглядишь взволнованным.

Я решил не спрашивать при Елизавете про орихалк. Это могло навредить матери, а мне не хотелось, чтобы её как-то касался пресловутый мир Масок, даже самым косвенным образом.

— Нет-нет, всё в порядке, — заверил я её. — Просто хотел навестить тебя и предупредить, что ближайший месяц я буду с Феликсом, так что сильно не скучай.