Девять жизней Кота Баюна. Летопись 1. Крадущийся в ночи. Дети подлунного света

Посмотрел, протёр глаза, не веря увиденному, и, вновь повернувшись в сторону селения, заорал что было мочи:

– Смотрите, кто-то идёт!

* * *

– Дышит?

Взволнованная Водяница кружила вокруг Кота, припавшего к лежащему на траве пастуху, то и дело стряхивая капли с пальцев на затухающее пламя. Девушка опасливо озиралась, чуя, что зов Полуночницы дошёл до адресата и в скором времени тут могут появиться остальные сестры и тогда котейке точно несдобровать, а он всё возится с этим живым.

– Дышит, но едва-едва.

– Вот и славно, – она положила руки на плечи воина. По доспеху тут же заструились тонкие водяные прожилки. – Пусть поспит, а утром встанет, или его свои найдут. А нам…

– Как-то странно спит, – погруженный в тяжелые думы Баюн не слушал спутницу. – Не могу добудиться. И Сила моя до него не дотягивается. Эх! Усыпить-то я и сам могу, а вот пробудить… Странный, очень странный сон. Может, ты попробуешь?

– Я? – девушка отстранилась.

Ей меньше всего хотелось расходовать Силу и время на живого, но больше того, ей не хотелось платить Полуночницам виру за погибшую подругу.

А то, что в случае промедления платить придётся, девушка знала наверняка – родные болота послали блудной дочери весть: слуги Тёмного знают о гибели сестры. Как бы эта плата не оказалась равна её жизни. Но и ссору с Котом затевать не хотелось, Водяница понимала: чем раньше они отвяжутся от живого, тем скорее ей удастся покинуть сие злополучное место.

– Да, ты, – воин отпрянул от пастуха.

– Брызни на него водой.

Дорожа каждым мгновением, Водяная Княжна отстранила Кота и окропила морщинистое лицо веером капель. Хмыкнула, видя, что это не привело к результату. На Ждана обрушился кратковременный дождик. Безрезультатно. Старик совсем потерял связь с реальностью.

– Не получается! – с досадой бросила Водяница.

– Вижу, – кот вздохнул. – Эх, была не была.

Баюн достал из сумки, висевшей на поясе, веревку, взгромоздил пастуха себе на спину, присел, перевязал старику руки веревкой и, протяжно вздохнув, начал перевоплощаться.

Водяница ахнула:

– Да ты и так умеешь? Ну и затейник ты, котейка!

– Умею, – невесело буркнул вороной жеребец. – Но не люблю – Силы тратит много. Чего глядишь, садись, прокачу с ветерком, да и живого подержишь, чтобы не свалился.

Водяница не заставила упрашивать себя дважды: уцепилась за загривок, махнула ногой раз-два, прыгнула, села и улыбнулась, радуясь предстоящему развлечению.