Девять жизней Кота Баюна. Летопись 1. Крадущийся в ночи. Дети подлунного света

– Думаешь, я не выведал, что ты не наш, а пришлый. Командуешь тут, незнакомца выпустил, слову моему перечить решился! Воинам голову забиваешь ерундой. А теперь и такое изрекаешь: мечи, значит, мои слабы, не осилим… – воевода зло сопел, не замечая, как клинок оказался в его руках. Удачный в бою, смелый и отважный, не раз спасавший дружину своим своевременным решением, он не мог терпеть, когда ему перечат и сомневаются в удали. – Смута! – он поднял меч. Воины повскакивали с мест, до конца не веря, что им отдан приказ выступить против кудесника.

Глава 8

– Остынь, воевода! – Мыслимир поднялся, направляя навершие посоха в раскрасневшееся лицо Яробуда.

– Да он…

– Что-о-о?! – старейшина взревел медведем, коих он в свое время, как поговаривает молва, мог валить голыми руками. – Моё слово тоже ничего для тебя не значит, правнук? – воевода, на самом деле приходившийся правнуком Мыслимиру, сжал губы и, надув щеки, присел, не смея перечить родичу. – И вы, – он резко обернулся к воинам, тут же отпрянувшим от грозного старика.

– Чего вскочили? Враг там, – длинный палец указал на частокол. – А не тут! Или решили на радость супостату резню в доме устроить? Так знайте, – Мыслимир поглядел на спокойного Богуслава, – пока я жив, не бывать тому!

– Ждан, Ждан очнулся! – к костру подбежал радостный Тишило, остановился, наткнувшись на свирепый взор старшего из старейшин, и промямлил, уже не так бойко: – Ждан, он там, он очнулся.

Не говоря ни слова, кудесник вскочил с места и, задев краем плаща дернувшегося воеводу, быстро зашагал к навесу травницы, размышляя – а не почудилось ли ему, что во время вспышки гнева от Яробуда дыхнуло плесенью?

Вокруг навеса уже столпились люди.

Просочившись сквозь образовавшуюся толпу, Богуслав зычно рявкнул:

– Очнулся? Это славно! – кудесник огладил длинную бороду. – Пойдём со мной, Ждан, нам многое нужно обсудить, пока не стало совсем поздно, – повернулся и пошел к своей избе, повелев стоявшим подле пастуха подпаскам: – Помогите ему.

Богуслав шёл, хмуро глядя на копошащихся людей: вернувшиеся к кострам воины точили мечи, голодными глазами поглядывая на похлебку, томящуюся в котлах, костровые закапывали в прогоревшие угли рыбу, завернутую в глину. Несколько вышедших из изб баб выставляли на широкий вкопанный в землю стол хлеб, отдавая указания мальцам принести зелень, да молоко. Ребята постарше крутились рядом с воинами, слушая байки да небылицы.