Девять жизней Кота Баюна. Летопись 1. Крадущийся в ночи. Дети подлунного света

Кончик кнута, сжимаемый крепкими пальцами, упал на пол, оставляя в ладони рукоять. Несмотря на тесноту, пастух с легкостью мог бы выбить нож из руки парня, сейчас направленный в его сторону. Но тут он заметил движение у печи и обратил внимание на измазанную девицу, юркнувшую за спину юноши. Решив, что призрак вновь решил посетить его дом, Ждан более не медлил. Опережая крик кудесника и прыжок дружинников, кнут устремился к намеченной жертве. Воздух в избе вздрогнул. Рука Ратки напротив – была тверда. Превозмогая жжение, несмотря на алые капли, стекающие с запястья, подпасок держал крепко, не позволяя хозяину избы вырвать кнут.

– Сдурел совсем?

Ворвавшийся в избу воевода с несколькими дружинниками оттеснили Ждана от юноши. Богуслав с интересом рассматривал замарашку, выглядывающую из-за спины парня. Сердце старика кольнула мысль, что теперь Ратку могут попытаться заставить жениться на девице – никому же не известно, чем они тут занимались. Да кто она вообще такая? Но задать вопрос он не успел. За спиной раздался плаксивый женский голос.

– Спи, поспи, моя Вараксушка.

Не обращая внимания на столпотворение, будто и вовсе не замечая непрошенных гостей, в дом вошла жена пастуха, качающая на руках соломенную куклу.

– Здравствуй, мама, – замарашка безбоязно вышла из-за спины юноши.

– Какая я тебе мама, – женщина отстранилась, крепче прижимая сверток к груди. – Шестнадцать вёсен минуло, как качаю свою Вараксушку, а она все не растёт, – она одарила дитятко ласковым взглядом, полным любви и нежности.

Девушка скользнула вперед, удивительно сноровисто выхватила куклу из крепких объятий, ударила её об стол, отчего солома разлетелась в стороны, затем собрала всё в горсть и бросила в печь, из которой дыхнуло жаром.

Жена пастуха, рвущегося из рук дружинников, удивленно уставилась на улыбающуюся девицу.

– Кто ты?

– Я – твоя Варакса.

Когда дневной зной готовился уступить место вечерней прохладе, а ночные страхи казались эхом воспоминаний из далёкого прошлого, оставшаяся одна во вновь приобретенном доме Варакса шагнула к красному углу, в котором стояли чуры предков, ныне пребывающих в Ирии.

Девушка ухмыльнулась и, собрав всех кумиров в охапку, бросила их в печь, с усмешкой наблюдая за языками пламени, пожиравшими нежданное угощение. Она знала, что где-то там, в других местах и землях, её названные братья и сестры сейчас заняты тем же самым.

– Вам больше нет места среди нас, – Варакса огладила волосы. – Скоро в этом мире воцарится истинный Господин!

Сказ 2.