Девять жизней Кота Баюна. Летопись 1. Крадущийся в ночи. Дети подлунного света

Одной рукой пришлая с недюжей силой крутанула колыбель, которая, набирая скорость, начала раскручиваться, и под оглушительный рев младенца пальцем другой руки подковырнула лунный свет, следовавший за ней по пятам, чтобы тут же швырнуть в оторопевшую мать тонкое копье.

Пригвожденная к бревнам дома баба беззвучно застонала. Лунная сулица прошла у неё над правой ключицей, лишая всякой возможности воспрепятствовать действиям гостьи. По лицу текли слёзы. Рот беззвучно открывался и закрывался, силясь произнести имя дочери.

Пальцы скребли по бревнам. Не в силах отвернуться, она с болью в сердце наблюдала за происходящим.

Гостья веселилась во всю. Заливаясь смехом над плачущим ребенком, она, зло шипя, щипала и пихала малютку, голосящую и зовущую маму, которая не могла сдвинуться с места, чтобы ей помочь. Вдоволь наигравшись, пришлая протянула руки к младенцу, вынула из люльки и начала убаюкивать, косясь на бабу, которая трепыхалась куропаткой в силках, лишенная возможности прийти на помощь кровинушке.

Надрывисто требовательный крик петуха разорвал ночь на до и после.

Баба вновь дернулась, глядя, как гостья уходит по тающим лучам лунного света, унося с собой малышку. С огромным усилием оторвала пальцы от бревен, желая вынуть ненавистное копье, с радостью узрела, как оно тает на глазах, перестав стеснять движения, и вскочила, просыпаясь.

Женщина открыла глаза, завороженно прислушиваясь к крику горластого побудника, проморгалась и вскочила с кожуха, мгновенно вспоминая случившееся… или всё же привидевшееся? Прильнула к люльке и под скрип отворяющейся двери в горницу прижала к груди на удивление спокойного младенца.

Стоявший в дверях уставший Ждан, только что вернувшийся с ночного выпаса, с удивлением, сменяемым тревогой, смотрел на поседевшую за ночь жену.

* * *

Шестнадцать вёсен спустя

– Отпусти!

Идея освежиться, поначалу казавшаяся лучшим решением после изнурительного дневного перехода, на поверку вышла боком. Лесной ручеёк, игриво манящий лунными бликами и прохладой,исходящей от быстро бегущей водицы, в итоге оказался затейливой ловушкой, силками – вероятнее всего, поставленными именно на него.

За плечами было несколько месяцев блужданий и поисков. Плутания вслепую, города и поселения, сплавы на торговых ладьях по рекам, волоки и нападения разбойников. Он один раз даже поучаствовал в божьем суде, встав на защиту сиротки-княжны, которую намеревались отдать в жены за соседского княжича, а имущество разделить между боярами.