Мастер меча тысячелетней выдержки. Том I

Однако когда я расспрашивал Петю о том, сколько у него в последнее время остается денег на жизнь (кажется, это происходило, когда он перемывал пол в четвёртый раз), то математика упрямо не хотела складываться. Я не верю, что они вдвоем со Стерлингом могли бы выжить на стипендию и неделю, не то, что месяц.

— А как у нас с тобой всё классно шло с этими тестами, да? — с какой-то ностальгией произнес Пётр.

— С тестами?

Парень замочил швабру в ведре и облокотился на неё обеими руками.

— А, ну да. Твоя удобная выборочная амнезия, — он вздохнул.

— Короче, в конце первого курса у нас с тобой было вполне себе прилично денег. Мы же вроде как башковитые. Такое люди замечают, нравится им это или нет. Большинству нравилось — потому что к нам можно было прийти, дать тестовое или домашку и уже через пару часов забрать за вполне умеренную плату.

Он наклонился и выжал тряпку.

— А некоторым, вроде Юджина, — тряпка с мерзким хлюпаньем упала на швабру, — совсем не нравилось. В каком-то роде, мы демпинговали рынок.

Он ведь со своими ботанами занимался тем же самым. Только начал раньше, чем мы, — Петя продолжил натирать пол под кроватями. — Думаю, продержись мы в деле на пару месяцев дольше, к нему бы вообще никто не ходил.

Я почесал подбородок. Стало любопытно, как эта головокружительная история успеха в итоге привела парней к нынешнему положению.

— И что пошло не так?

Петя замер на месте, скорчив злобную гримасу.

— Да всё, бл*ть, пошло не так! Но в основном то, что у него была какая-то крыса на кафедре, а у нас — нет.

Я схватил со стола фолиант и принялся листать страницы. В целом, Петя мог бы дальше и не говорить о том, что случилось. Мне всё стало ясно как день.

— Задрот нас подставил? — произнёс я, бегая взглядом по списку печатей.

Петя рассмеялся.

— Не то слово. Это был финальный экзамен. Все работы, за которые нам заплатили немало денег, лежали на кафедре. Их кто-то заменил, или испортил… мы так и не поняли, что там произошло в конечном итоге, — парень убрал швабру в сторону.

— Суть от этого не меняется — половина потока с оценкой «неуд» и испорченными пересдачей каникулами.

— А у нас куча долгов и общественное порицание.

— У меня куча долгов. Ты со своей половиной разобрался быстро — всего-то отдал всё, что копил последние пару лет.

Я раздражённо вздохнул. Проклятый Юджин со своей уродской прической ещё не понимал, что, отобрав деньги у Стерлинга, серьёзно задел уже меня.