Мастер меча тысячелетней выдержки. Том I

— А ты что?

— А я-то? — я хмыкнул. — Ну, я не настолько накурился, чтобы пытаться что-то украсть. Я поступил умнее: просто запомнил рецепт.

* * *

— Конечно, дорогие стажёры — Эркюль Лебужон поправил свой колпак длинным указательным пальцем. — Вы можете не верить мне, когда я говорю, что нет ничего лучше, чем быть шефом в ресторане при Академии… но это воистину лучшее место для работы… о других и мечтать… глупо…

Толпа стажёров с блокнотами, что уже полчаса слушала Лебужона, никак не могла взять в толк, почему за всё это время они не услышали вообще ничего, связанного с кулинарией.

Чёрт возьми, да они даже на кухню ресторана Академии ни разу не зашли! Всё стояли в кабинете Эркюля и слушали его рассказы про бурную карьеру и посетителей светских раутов, для которых он готовил.

Все вопросы про продукты, технику готовки и принципы командной работы на кухне мужчина абсолютно игнорировал.

— Помню, как-то сам граф Лекоконский попросил меня сделать ему…

— Извините! — один из стажёров, набравшись смелости, вышел вперёд и перебил шефа.

— Если вы не хотите говорить про обычную кулинарию, то, может, расскажете про мёртвых Богов… вас же…

Глаза Лебужона тут же вспыхнули яркими воспоминаниями.

— Да! — громко вскрикнул шеф. — Да! Я был там! Mon Dieu! Был одним из счастливчиков, который нашёл на теле одной из мертвых Богинь флакон с ней…

Голос Эркюля дрогнул, словно на смертном одре.

— …флакон с амброзией, — прошептал он. — Пищей богов, вкус которой не передать и сотней тысяч слов… Я как сейчас помню это золотое свечение вокруг неё, нежное, как кожа ангела… а аромат… чарующий, словно колыбельная матери.

Это… это было прекрасно…

На глазах у Лебужона выступили слёзы.

— Эй, — произнесла уже другая стажерка. — Господин Лебужон… Вы чего?

— Если бы я тогда… при приготовлении ужина совету герцогов… не разбил флакон с граммом этого редчайшего блаженства… то меня бы не отправили в эту Академию, готовить этим проклятым студентам! — шеф горько вздохнул. — Что же… ладно, пойдёмте на кухню.

Слишком больно вспоминать вкус амброзии и понимать, что я никогда больше даже не увижу её издали.

Лебужон уверенно зашагал вперёд, прошел мимо стажеров и толкнул дверь на кухню.

И тут же его брови гневно нахмурились. Что? Почему? На кухне был посторонний?!

Шеф уже хотел было начать громкую тираду о недопустимости всяких проходимцев в святая святых… но в этот момент ему в нос ударил знакомый запах.

Чарующий, словно колыбельная матери.