Левша

Окружающая местность была размечена на квадраты со стороной примерно по полкилометра. Квадраты чередовали, каждый день направляя группы в разные места. По краям через каждые десять метров стояли понатыканные палки с пронумерованными флажками, обозначающими границы.

За соблюдением правил никто не следил. Кроме самих заключенных. Так что хоть залезть на соседнюю территорию и можно было, часто это заканчивалось конфликтом и смертями. Нередко причиной становилось нежелание тащиться до дальнего сектора.

В итоге всем выжившим администрация щедро выписывала штрафов. Выяснением зачинщиков особо не заморачивались.

Штрафы шли в счет добычи. И как правило, этого оказывалось более чем достаточно. Если ты не мог его оплатить, в столовую путь заказан. Не ешь - начинаешь быстро слабеть, терять силы. Все-таки мир не наш, глубина, аномалия еще эта. Сказывалось все. Начинаешь слабеть - не можешь нормально собирать планктон. В итоге твой труп скидывали в провал.

Кстати, именно у провала мой первый в обеих жизнях квадрат и был расположен.

Помню, как впечатлился, когда в первый раз его увидел.

Это место было едва ли не самым нелюбимым среди сборщиков. А все дело в… это сложно было назвать просто трещиной или впадиной. Скорее уж настоящим каньоном. Он подступал с севера, где-то на треть уменьшая доступную для сбора площадь. Метров десять плато плавно опускалось вниз и резко обрывалось едва ли не отвесной стеной. Дальний конец было не разглядеть.

Как и дна. Поговаривали, что его и вовсе не было.

“Две бездны,” - как любил говорить Мух. Очень ему нравилась эта фразочка. - “Что наверх, что вниз.”

Переться сюда, даже с учетом каких-то чар на костюмах, частично облегчающих перемещение и защищающих от давления, нужно было часа полтора. Популярности местечку это не добавляло. А с учетом моих сборов, времени любоваться красотами и вовсе не оставалось.

Зачерпнул. Потряс. Посмотрел, что осталось.

Вытряхнул. Зачерпнул-потряс-посмотрел-вытряхнул. Зачерпнул… И так по кругу, пока старший не скажет сворачиваться.

Уже к концу первого дня даже самых стойких начинало тошнить от песка.

Редко в сачке оставался кусок планктона. Его кладешь в сумку на поясе, не забыв дважды проверить, что надежно закрыл застежку. Собирать куски заново после неудачного падения - та еще морока. В основном попадались простейшие - единички, как их тут называли.