Спящая… красавица?

Так и с орчанками – они напоминали этих опасных больших кошек, к которым меж тем тянуло с непреодолимой силой. Оркские женщины в большинстве своем были черноволосы, часто сбривали пряди на висках, но сзади отпускали длинные волосы, заплетенные в косу или собранные в конский хвост. И еще одна особенность – природный цвет глаз орков варьировался от черного до золотисто-карего или зеленого, но никогда синего или серого, а потому Ригур спас не орку, а полукровку – только они сохраняли самые яркие черты обоих родителей – человеческие глаза и орочьи клыки.

Квартероны же рождались либо людьми, либо орками, в зависимости от того, кем был супруг полукровки. Солигиец этого мог не знать, учитывая то, как здесь относились к оркам, но Гектор в свое время повидал достаточно орков и полукровок, чтобы начать разбираться в этом вопросе. Однако что здесь делает полукровка, тем более вполне взрослая, без опеки клана и промышляющая воровством? Как такое вообще возможно, ведь для орков женщина священна и девушка, пусть и полукровка, без разговоров принималась в клан, несмотря на ее происхождение – любой носитель оркской крови был необычайно ценен для клыкастого племени, ведь их было так мало в сравнении с более многочисленными людьми и другими расами. Каждый год, как только моря становились безопасными для судоходства, орки отправлялись на Тарн не только для торговли, но и поиска таких вот незаконнорожденных детей, которые могли родиться в результате какой-нибудь случайной связи между человеческой женщиной и оркским воином. Такое было редкостью, но тем не менее было…Но чтобы взрослая полукровка, которую могли убить еще при рождении либо обнаружить еще до исполнения ей трех лет (орки могли чуять родную кровь на сотни километров), оказалась так близко от столицы страны, где ее родичей сторонились, да еще и в компании людей? Хотя в жизни и не такое бывает, а Гектор прожил не так много лет на свете, чтобы что-то утверждать наверняка. Принц тряхнул головой, стараясь избавиться от назойливых мыслей о странной воровке и сосредоточиться на предстоящем деле, а именно – поиске трактира этого проклятого Ресто, до которого он никак не доберется.

Трактир нашелся за следующим поворотом. Большой двухэтажный каменный дом стоял прямо на развилке двух центральных улиц и привлекал к себе внимание вывеской в виде двух скрещенных топоров и говорящим названием "Два топора". "Гномы", – недовольно подумал Гектор и, вздохнув, открыл дверь.