Темный Охотник #4

То ли дело Ариэль – сильная, ловкая, бесстрашная. Недаром Артём доверил ей сражаться, а принцессе – всего лишь пыль разводить по углам.

От острой, незнакомой обиды хотелось разреветься в голос. Будь проклята её неопытность и слабость! Лучше бы сразу в кровавое месиво, чем так... позорно и унизительно. На глазах у всех.

Сквозь звон в ушах Анна расслышала слова Артёма, непривычно высокие и надрывные:

— Стой! Погоди! Только не её!

«Он волнуется... за меня?» — с внезапным удивлением поняла принцесса и тут же мысленно одернула себя.

Глупая, наивная дурочка! Конечно, он волнуется – ещё бы ему не волноваться за жизнь императорской дочери! Да если с ней хоть что-то случится, отец Артёма сгноит! И это в лучшем случае...

Анна зажмурилась, пытаясь справиться с подступающей истерикой. Леденящий холод лезвия на коже, хриплое дыхание убийцы, запах собственного пота и страха – реальность дробилась на осколки ощущений, калейдоскопом проносилась перед мысленным взором. Так вот оно как, балансировать на грани жизни и смерти.

..

Теневик снова что-то прорычал и сильнее сжал волосы, вынуждая откинуть голову назад. Лезвие надрезало кожу, и принцесса почувствовала, как по шее щекотно побежала струйка крови.

А потом произошло нечто странное и пугающее. Мир вокруг как будто потерял все краски, стал серым, холодным и безжизненным. Она видела всех остальных, но будто в замедленной съёмке – настолько плавными и медленными были их движения. Вот нож-серп, который мгновение назад прижимался к её шее, будто бы прошёл сквозь неё.

Она видела блеск стали, но не почувствовала ни малейшего давления.

«Я умерла и стала призраком… — подумала принцесса. — Это моя душа отделилась от тела, поэтому теперь всё другое. Что же случилось? Неужели он отрезал мне голову? Это что? Меня будет хоронить без головы?»

Но в следующую секунду она увидела своего убийцу. Тот растерянно смотрел на свой нож, а потом вдруг посмотрел прямо Анне в глаза.

«Он видит меня! И это ещё не всё!!!» — в ужасе сообразила принцесса, рефлекторно выставив перед собой руку в защитном жесте.

И очень чётко увидела, как изящный серебряный браслет, который Артём приказал надеть, словно взорвался сотнями тонких, как вязальная спица, чёрных игл, которые вонзились в её убийцу. Часть из них отразил доспех, но ещё один залп – и всё было кончено. Воин, покачнувшись, начал медленно оседать.

А браслет между тем протащил её чуть в сторону. И, кажется, потянул из неё и так невеликие силы.