Темный Охотник #4

И, кажется, добавил усиления и в мышцы, и в меч – потому что скорость резко выросла вдвое, и теперь Бекетов напоминал взбесившуюся газонокосилку.

— Граф, напрасно вы со мной связались, — продолжил я выводить его из себя, вальяжно отбивая атаки. — С вашей стороны это большая ошибка. Противника надо сперва изучить, а уже потом вызывать на дуэль.

Убедившись, что он дошёл до стадии белого каления, я перешёл от глухой обороны к атаке.

И теперь уже графу пришлось напрячь все силы, чтобы не быть порубленным в капусту.

Но сил у него не хватало, и кончик моего меча с ювелирной точностью время от времени касался его груди. Только чудом граф успевал отскочить. Но каждый мелкий порез добавлял крови на белоснежной рубашке, и вскоре она пропиталась насквозь, став не белой, а красной. Прилипла, как на конкурсе мокрых маек.

Граф уже тяжело дышал, пару раз не успевал блокировать удар, и в принципе, я в любой момент мог его заколоть. Но вместо этого я продолжил наше общение.

— Вам ведь принцесса дала возможность отступиться, прямым текстом сказала, что вам показалось.

— Убью! — прохрипел тот в ответ.

Я усилил напор, ещё раз взвинтив темп.

— Что, взяли аванс и не могли отказаться?

— Не мог, — машинально ответил Бекетов.

Да-да, очень трудно врать и драться одновременно. Врать вообще трудно, а когда вокруг сталь свистит – особенно.

Поняв, что сболтнул лишнее, граф рассвирипел. Он и его рапира буквально окутались силой, и на долю секунды Бекетов будто размазался в воздухе.

Артефактное ускорение… дошло до меня… когда рапира упёрлась мне в грудь, проминая доспех.

Глубоко она, конечно, не прошла, но царапина осталась.

Зато рапира, не выдержав чудовищного удара, с сухим хрустом рассыпалась на осколки, которые, падая на пол, мелодично созвякали.

И в этот момент я довершил начатое.

Граф нёсся на меня, и я остановил его, уперев ладонь ему в грудь, ровно в том самом месте, где были мои порезы.

И влил туда энергию.

Начертанная кровью печать вспыхнула белым огнём, граф отлетел от меня на несколько метров и застыл, лёжа на полу, с обломком рапиры в правой руке.

— Кажется, он не сможет продолжить, — я повернулся к императору, который сидел, едва не разинув рот.

Впрочем, схожая реакция наблюдалась и у остальных зрителей.

— Он жив, — поспешил заверить я. — Просто продолжить дуэль не сможет.

Причём очень долго не сможет. Ведь клинком я начертил малую печать блокировки магических способностей. А влив в неё энергию – активировал.