Тёмный Травник. Ловушка для Властелина

Но поскольку опасность встречи с грозным ифритом миновала, мы вооружились факелами и один за другим потянулись в узкий невысокий лаз.

– Осторожно! Тут ловушка! – предупредила всех Таиша, идущая первой в цепочке.

Красавица-воровка возилась минуты три, изучая отверстия в стене и разбросанные по полу камни, после чего уверенно нажала на неприметную шероховатость на низком потолке. Раздался механический щелчок, и Таиша засветилась переливами разноцветных огоньков, получив очередной тридцать третий уровень.

– Всё, ловушка разряжена, можно идти, – заверила всех зелёная красавица. – Только вход в логово ифрита вовсе не там, где кажется. Это… – Таиша указала на ведущий в темноту единственный коридор, – путь куда-то в провал, и наверняка там внизу неосторожных кладоискателей поджидает смерть. Настоящий же коридор идёт вон туда, прямо в стену.

Мавка усилила над собой магический светильник и внимательно осмотрела препятствие.

– А ведь Таиша права.

Логово ифрита оказалось достаточно небольшой пещерой, пол которой толстым слоем был усыпан старыми иссохшими костями вперемешку с истлевшими тканями, потемневшей от времени серебряной и бронзовой посудой, а также старинным оружием. Рассыпанных среди всего этого хлама монет было столько, что моим чувствительным глазам даже больно становилось от многочисленных отражаемых ими отблесков факелов.

Сориентировавшись, я осторожно двинулся в сторону источника этого дурманящего вампира аромата. Откинул какой-то брошенный ковёр и обнаружил под ним три основательно погрызенных свежих трупа... Хотя… Я неожиданно встретился взглядом с совершенно обезумевшими глазами орка. С огромным трудом узнал я этого матроса из числа гребцов «Белой Акулы», на нём фактически не осталось живого места, сплошь рваные раны.

– Кап-пита… – почти нечленораздельно прохрипел окровавленный матрос из моей команды, фокусировав-таки на мне взгляд. – Я… я вид… всё своим-ми глаз… Тут… два вих-хря… Бились… Песчан… чудов… ище… и… и… кое-что… покруче…

С последними словами умирающего у него пошла горлом кровь, и взгляд остекленел. Стоявший за моей спиной шаман, не говоря ни слова, снял свой головной убор.