Кенни. Том 3. Гениальный игрок

Среди подростков иногда виднелись взрослые люди – надзиратели. Они наказывали тех, кто провинился. Выносили приговор тем, кто не мог родить.

Третий загон был населён детьми до двенадцати. Те, кто были старше, присматривали за малышами.

— Что это? — Кенни стоял в воздухе и смотрел на землю под собой.

— Воспоминания, — прошептала Ира. Она, в образе Леди Ивы, находилась рядом с братом.

Кенни повернулся к ней и удивлённо осмотрел.

— Какая ты красивая! — искренне сказал он.

Если бы Ира могла покраснеть – была бы алее раскалённого угля.

Не став больше смущать сестру, Кенни вновь посмотрел на загоны под собой.

В это время из джунглей выбежали пять Ящеров, похожие на динозавров. У них была светло-серая шкура, а тело покрыто крепкими мышцами. Ящеры бежали на задних лапах, у каждого на голове виднелся костяной гребешок.

Монстры подбежали к первому загону и раскрыли пасти. Раздался рёв, слюни Ящеров превратились в крепкие канаты, которые начали хватать бегающих туда-сюда, испуганных до ужаса людей.

Набрав около тридцати несчастных, Ящеры убежали обратно в джунгли.

— Это Эпоха Освобождения? — шёпотом спросила Ира. — Когда люди были рабами Древних?

— Похоже на то, — пробормотал Кенни.

Картинка вдруг поменялась, они оказались рядом с чумазой девочкой, которую вели две взрослые женщины.

— Это она, — понимание пришло к Ире извне. — Это её воспоминания мы смотрим. Ей исполнилось двенадцать, её ведут в загон, где она должна родить пятерых детей до двадцати лет. Иначе её сожрут раньше срока.

Кенни поёжился.

Две женщины проводили девочку в загон и ушли.

Оставленная сама себе, девочка шла по узким улочкам, по обе стороны от которых стояли земляные домики. Часто из них слышались крики, ругань, плачь. Иногда даже – стоны.

Мимо девочки прошёл смуглый мужчина, который нёс в руках двух ревущих голых младенцев.

— Что это за ужас вообще, — прошептала Ира.

Картинка вновь изменилась.

Под безлунной ночью, в небольшом, скрытом от глаз пятачке, горел жаркий костёр. Поодаль от него, на старом бревне, сидел пожилой мужчина, худой как скелет. Одетый в рваньё, он сжимал в руках миску и жадно пил из неё.

Напротив мужчины сидели девочки – всего пятеро, от двенадцати до пятнадцати лет. Среди них была и та, память которой смотрели Кенни и Ира.

— Этот мужчина как-то проник в загон, — тихо сказала сестра. — Он пришёл снаружи.