Седьмой Рубеж

Сейчас она больше напоминала пленку из древесной шелухи, плавающую на поверхности глубокого озера. Где-то в центре этого образования светилось ядро моей личности. Старой личности, которая выглядела инородным образованием в теле мальчишки.

Связующие нити этого образования были достаточно прочными, но их критически мало. Я знал с десяток заклинаний, которые запросто могли обрубить эти каналы одним ударом. Так рисковать и снова возвращаться в холодную тьму мне не хотелось. Из монстров практически ни одна тварь не обладала серьезными магическими способностями, но далеко не всегда главной угрозой являлись западные твари.

Среди людей тоже хватало неприятных личностей, которые с радостью использовали свой дар на более слабых сородичах.

Мне понадобилось несколько часов, чтобы создать три дополнительных якоря. На фоне основных они смотрелись детскими поделками рядом с работой опытного кузнеца. Сказывался недостаток маны и общая слабость организма. Достаточно развитое тело само цепко держится за разум.

Поэтому истинных мастеров меча практически невозможно было взять под контроль даже опытным менталистам.

Ещё час я потратил на стабилизацию созданных якорей. Это отняло последние силы и, полностью измученный, я вывалился из медитации и крепко уснул. Настолько крепко, что утром следующего дня с удивлением увидел рядом с лестницей ещё одну миску похлебки.

В желудке разразилась буря возмущения, что еда стоит без дела, а я позволяю себе просто на неё смотреть. Ночные упражнения забрали все имеющиеся ресурсы тела, словно я вообще никогда не ел.

Это был ещё один минус моего нового положения.

Из-за недостатка запасов маны в ход шли все имеющиеся средства. Первой организм использовал еду, потом наступала очередь жировых запасов и мышц. Если слишком перестараться или глубоко погрузиться в медитацию, можно запросто себя убить. Лишних запасов у моего поджарого тела не имелось и следовало соблюдать осторожность. Далеко на юге континента жили племена, где у магов недостаточно своей маны для ритуалов.

Они компенсировали это обильной диетой и выглядели, как праздничные шары в дорогих одеждах. Я знал другой путь, но он требовал больше усилий, чем пара запеченных кабанчиков в день.

Где-то между этими размышлениями в моих руках оказалась миска с похлебкой. Магия была мне недоступна, но иначе как волшебством я это назвать не мог. Вторым чудом стал могучий скрип, когда ложка добралась до дна тарелки.