Седьмой Рубеж

На своём месте в тени завозился Ридра. Я быстро посмотрел в его сторону и увидел, что молчун зажмурился и схватился руками за голову. Это был очень плохой знак. Если сработает блок, то наш разговор закончится самым неприятным образом.

– Стоит обсудить это в более удобной обстановке, уважаемый, – быстро произнес я. – Прогуляемся? А Ридра посторожит один.

– Да нет в этом смысла. Большая часть наших охранников или спит, или по домам разбежалась, – отмахнулся Барис. – Ридра, ты тоже топай домой. Отоспишься хотя бы.

Молчун тяжело поднялся и, слегка покачиваясь, побрел куда-то в сторону дальних домов. Ему было однозначно хреново, но он справлялся. А может, его вторая личность пыталась удержать контроль, потому что староста наговорил много такого, что могло спровоцировать третью активацию маскировки.

– Можем в том сарае поболтать, который мне под ночлег выделили, – предложил я.

– Ко мне пойдем, – хмуро произнес Барис. – Заодно поешь нормально. Голодный, наверное?

– Немного, – спокойно ответил я.

Староста кивнул, и мы направились к тому дому, из которого он недавно вышел. Во дворе увидел стройную женщину с полным ведром зерна. Она быстро посмотрела на меня, а потом торопливо отвела взгляд.

– Джеро не приходил ещё? – на ходу спросил Барис.

– Не было, – тихо ответила женщина. – В поле где-то, наверное. С Мороком.

– Нам поговорить нужно, – произнес староста. – Если искать кто будет, скажи, что я занят.

– Как скажешь, – тихо ответила женщина. Она настолько сильно волновалась, что едва не уронила своё ведро.

В доме Барис провел меня в просторную комнату и указал на место за большим столом. Достал из здоровенного ящика каравай хлеба и кусок вяленого мяса. Следом поставил на стол объемистую плетеную флягу и пару кружек.

– Почему думаешь, что я буду опекать твоего сына? – не спеша прикасаться к еде, спросил я. Староста замер над ящиком и некоторое время стоял молча. Потом развернулся и сел напротив меня за стол.

– Ты похож на человека, который умеет добиваться своего, – произнес староста.

– Почему тогда решил его отпустить? – спросил я. – Ремня и работать в поле.

– Он сбежит, – негромко ответил Барис. – И тогда я даже не буду знать, где он и что с ним происходит. А так будет хотя бы небольшая надежда, что он успеет привыкнуть к новой жизни. Я не прошу тебя присматривать за ним постоянно. Хотя бы первые полгода.