Дедушка Данзо

Тот явно не такого замудрённого ответа от него ждал.

— Но, тогда почему они боятся только меня, генина? — Узумаки потряс головой, словно отгоняя какие-то мысли, и требовательно посмотрел на него. — Я не понимаю!

— Что же, это будет долгая история. — Данзо отвернулся и посмотрел на далёкую гору с лицами Хокаге. Солнце было ещё достаточно высоко, позволяя его рассмотреть в подробностях. — Я же обещал всё рассказать, верно?

Советник боковым зрением видел, как Наруто с серьёзным выражением лица кивнул, подошёл ближе и встал рядом.

Узумаки переводил непонимающий взгляд с его лица на монумент, и так несколько раз, пока он молчал. Весь ранее запланированный разговор пришлось менять. Данзо очень хотел бы сейчас узнать, что послужило причиной заданного Наруто вопроса.

— Как ты знаешь, двенадцать лет назад, в день твоего рождения на Коноху напал Девятихвостый Демон Лис. Много шиноби и гражданских погибло в тот день, — Данзо на несколько секунд прикрыл глаз. Воспоминания той кровавой ночи вновь напомнили о себе.

— А причем ту...

— Твои родители, Намикадзе Минато и Узумаки Кушина пожертвовали собой, чтобы остановить и запечатать Девятихвостого, — оборвал он Наруто, не дав закончить вопрос. Данзо повернулся обратно, вглядываясь в серьёзные синие глаза, так сильно ему сейчас напоминавшие своим взглядом Минато.

Наруто отшатнулся, пытаясь осознать услышанное. Его губы чуть дрожали, когда шептали имена родителей, в уголках глаз появились слёзы. Ещё раз повторив «Намикадзе Минато», он вскинул голову и шокировано спросил:

— Четвёртый? Мой отец — Четвёртый Хокаге?

— С каждым годом ты всё сильнее становишься на него похож, — не выдержав, хмыкнул старый советник.

Как он и думал, Наруто отметил для себя главным только имена родителей, остальное пропустив мимо ушей. Своим взрывным и непоседливым характером мальчишка пошёл в Кушину. И всё же, Данзо всё чаще отмечал, что Наруто с каждым годом становится более серьёзным и ответственным.

— Ты врёшь! — внезапно зло закричал тот в ответ.

Сильно сжав кулаки, Наруто зажмурился и затряс головой. — Четвёртый погиб как герой. Будь я его сыном, со мной бы так не обращались!

Данзо чувствовал, как вокруг Узумаки развеивается крошечная часть чакры Кьюби. Лис почувствовал сильные негативные эмоции своего носителя и воспользовался шансом. Печать, поставленная Минато, великолепно сдерживала лиса все эти годы. И только сильные эмоции могли позволить Кьюби повлиять на сосуд.