Мой мышонок лорд преисподней

– Твоя глупость, исчадие, не есть мерило для всех остальных. – гордо изрек демон. – В десятках миров бытует поговорка: «Лучшая битва та, которая не состоялась».

Сразу после этих слов с говорившего плоть начала отваливаться пластами. Прямо как скорлупа. А под ней обнажилось… что это?! Какое дивное и чистое сияние! Неужели это и есть… ангел?! Тысячеглазое создание, воспарившее над полом на шести величественных крыльях! До чего же оно странное и прекрасное! Однако, почему же Виктора от простого взгляда на небесное порождение душила такая испепеляющая злоба?

– Это конец, мерзкий демон, – торжественно объявил серафим.

– Хочу чтобы ты знал: после твоей гибели крылатая армада уничтожит здесь всех. Разнесет каждый кирпич этой нечестивой цитадели и истребит всё живое. Дорога вглубь бездны будет открыта для наших армий. И совсем скоро всякая грязная тварь получит то, что заслуживает! Ты и тебе подобные не достойны существовать ни в одном из девяти тысяч миров! Поэтому, мы вас изживём…

Виктор уже рычал от ярости, чувствуя, как святая магия из засевшего под лопаткой копья вливается в его тело.

Как сталкивается она с демонической маной, порождая неописуемые приступы боли. Подобно воде, вылитой в кузнечный горн, враждебные энергии уничтожали друг друга. А вместе с этим, умирало духовное и физическое тело Адастара…

– Рано или поздно, гнусный серафим, но твой народ ответит мне! – с жаром пообещал демон. – Великая чума обрушится на ваши головы.

И носить эта чума будет моё имя…

– И что же ты можешь, исчадие? – ничуть не испугался ангел. – Это священное копье двенадцать тысяч жрецов заряжали на протяжении двенадцати эпох. Двенадцать миллиардов смертных вложили в него свои души. И всё это только ради того, чтобы сразить тебя. Смирись, глупец, ведь ты уже обреч… Что?! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ, НЕЧЕСТИВЕЦ?!

Виктор ощутил, как тьма, зияющая на месте его лица, растянулась в подобии улыбки. Вид врага, испуганно распахнувшего разом всю свою тысячу глаз, доставил ему напоследок несказанное удовольствие.

Но поделать серафим уже ничего не мог. Величайшее заклинание девятого круга было сотворено, и теперь даже сам легендарный демиург не смог бы обернуть его вспять.

Дивный драгоценный камень, искусно закрепленный в латном нагруднике Адастара, вдруг засиял червлёным светом. Мгновение назад он был прозрачным и кристально-чистым, как горный ручей.